Что касается приютов для животных в СССР. Это не были приюты длительного содержания, а именно короткого. Почему-то в детстве мою психику не жалели, я знала, что бродячих собак ждет усыпление, так же как и старых и больных животных, а коровок и свинок ждет забой, ну и все такое. В двадцать первом веке такие вещи воспринимались уже с трудом, хотя я и знала, как оно все происходило в прошлом.
Велся ли именно отстрел животных в городе? Нет. Был отлов животных на улице, затем их содержание в приютах, при отстреле в городе могли пострадать люди.
А вот в поселках и деревнях, насколько я знала, такое случалось. Раз в год, по весне обычно, давалось объявление в газету, что такого-то числа в такое-то время будет производиться отстрел бездомных животных. И ответственные хозяева заранее сажали на цепь своих собак или тщательно следили за ними, не выпуская со двора.
Все эти моменты с содержанием животных и их отловом регламентировал закон 1928 года «О мероприятиях по борьбе с бешенством собак».
За регистрацию собак взималась плата: в больших городах в размере одного рубля, а в других местах не свыше пятидесяти копеек.
И реально в Москве в то время не было свободно бегающих по улицам собак.
В конце восьмидесятых эта система потихоньку расшатывалась, начались нарушения, кое-где производили уже отстрел, не заморачивались отловом. Отлавливали только в крупных городах с большой плотностью населения.
Слушая рассказ Лены-прошлой, который расцвечивал уже мои собственные детские переживания и впечатления, я не могла не вспомнить историю Белого Бима. И еще на память приходил Шариков из «Собачьего сердца», который работал в службе очистки. Он действительно душил котов? Или это было метафорой, как и место его работы? Да и почему Шариков ни слова не сказал профессору Преображенскому о том, что служба очистки ловит и собак?
– Алена… – позвала меня Лена-прошлая.
– А? – очнулась я.
– В общем, я очень пожалела, что поехала вчера с Ниной за Мироном. Как ты думаешь, она могла со всем справиться сама и без моего участия? Она говорила, что боится ездить по городу одна еще и потому, что ей кажется, что она вот-вот упадет в обморок. Ей не хватает воздуха, сердце буквально выскакивает из груди… Только вот по-настоящему она никогда не падала в обморок. Я действительно для нее кто-то вроде компаньонки?
«А что, если у Нины так называемые панические атаки? – задумалась я. – Сказать об этом Лене? Было ли в те времена само понятие панических атак?»
Я не помнила об этом.
– Тут сложно, – сказала я. – Мы с тобой не врачи, мы не можем оценить реальное состояние ее здоровья. Но, думаю, есть способ проверить не здоровье Нины, а отношение Нины к тебе. Выбери момент, когда она будет в хорошем, бодром состоянии, и попроси у нее о какой-то помощи, небольшой услуге. Если она тебе откажет – то, наверное, что-то прояснится с ее мотивами. Причем проси о том же примерно, о чем она просила тебя, а ты ей не смогла отказать.
– Это мысль, – обрадовалась Лена-прошлая. – Она недавно поссорилась со своей мамой и захотела, чтобы я с ней встретилась и поддержала ее. Мы до вечера гуляли с ней и все обсуждали ее маму.
– Ну а ты скажи ей то же самое – поссорилась, обиделась, хочешь провести с ней время. Не забудь перед тем убедиться, что она свободна в этот день и чувствует себя хорошо. Но это вообще как-то странно. У тебя экзамены, ты должна к ним готовиться, а она дергает тебя то и дело. Ей-то ничего сдавать не надо…
– Нина говорит, что экзамены для проформы, я все равно их сдам, я же умная, столько книг прочитала.
– Нина говорит то, что ей выгодно. Ей выгодно все время держать тебя под рукой, а на то, что тебе надо готовиться к экзаменам – ей плевать. Почему ты ее вообще слушаешься? Почему ты не думаешь своей головой? – рассердилась я. – Она ж безответственная, твоя Нина. За собакой вообще не следит! А если бы не спохватилась, не поехала за ним, и Мирона отправили бы на живодерку? И вообще! Ну надо же свою собаку на поводке выводить, не отпускать никуда! Да, я понимаю, что Нине страшно ездить куда-то далеко одной, она представляет, что вот сейчас свалится в обморок, а рядом никого из знакомых. Но за Мироном могла съездить и мама Нины в свой выходной. Вместе с Ниной, – настойчиво повторила я. – Почему, как ты думаешь, мама Нины так добра с тобой? Да потому что она, взрослая тетя, на тебя, девочку, переложила свои проблемы.
– Почему ты так не любишь Нину? – с тоской спросила Лена-прошлая. Я видела, что она согласна с моими словами, но все-таки что-то еще мешает ей провести границы между собой и Ниной.
– Нет, нет… Все не так! – не согласилась я. – Она мне по большому счету безразлична. Люди все разные, людей без недостатков нет вообще. Тут дело в другом – в сочетаемости двух характеров. Вы с Ниной совершенно не сочетаетесь, вы только хуже друг другу делаете. Она превращает тебя в безответную мямлю, а ты делаешь ее какой-то рабовладелицей! Из-за тебя она привыкает командовать людьми, а сама при этом уже ничего не способна сделать. Ты понимаешь, о чем я, Лена?
