– Там живёт сумасшедшая старуха. Дважды в год она приходит в город, но ничего не покупает. В другое время её никто не видит, и к себе она никого не пускает, – подробно объяснил словоохотливый мальчишка.
– Да? – удивилась девушка. – Значит, надо сходить к ней в гости.
И не дожидаясь реакции своих спутников, пошла к забору прямо через поле пшеницы.
– Постой! – воскликнул Мрак, но поскольку она и бровью не повела, быстро догнал её и взял за руку.
Лаэрта резко остановилась и обернулась к нему, так глянув, что он немедленно отпустил руку.
– Что? – несколько злее, чем следовало, поинтересовалась она.
– Мальчишка сказал, что она никого не пускает, – слегка растерявшись, ответил он.
– И что? – искренне не понимая, к чему он клонит, переспросила девушка.
– Я не думаю, что нам там будут рады, – совсем запутавшись, пояснил Мрак.
– Ах, это! – девушка облегчённо рассмеялась. – Не бери в голову. Мне вообще, как правило, не рады. Но я же не сижу дома.
– Оно и видно, – чуть слышно заметил Мрак вслед удаляющейся девушке.
Лаэрта сделала вид, что не услышала.
Ворота у дома были основательные, сколоченные из дубовых досок. Даже удивительно, что у простой старухи были такие хорошие, не сгнившие и не покосившиеся ворота. Сначала Лаэрта постучала довольно-таки скромно, но, не дождавшись никакого ответа, заколотила что есть мочи. Так продолжалось минут пять. Не скажи Горизонт, что старуха никуда не выходит, девушка бы решила, что никого нет дома. Однако её старания не прошли даром – боковая дверь чуть левее того места, куда колотила Лаэрта, слегка приоткрылась, и в щёлочке показалось сморщенное, как печеное яблоко, и потемневшее от солнца лицо старухи.
– Я никого не жду в гости, проваливайте, или я спущу собак, – зло бросила она и, не дожидаясь ответа, поспешила захлопнуть дверь.
– Я же говорил, – заметил Мрак, не скрывая довольства собой.
Но Лаэрта его не слышала, она восторженно смотрела на запертую дверь. Но видела не её, а лишь то, что за ней. А за дверью было решение её проблемы.
Девушка едва удержалась от громкого «Йоху!», потому что в слегка приоткрытой двери Лаэрта успела увидеть великолепный розарий и тут же поняла, что цветы – это тот маленький штрих, которого не хватало лишённому растительности городу. Посадить деревья она не могла, разбить парк тоже, а вот заполнить город цветами – пожалуйста.
– Я что-то пропустил? – заметив выражение её лица, спросил Мрак.
Лаэрта облегчённо рассмеялась и пояснила:
– Это называется озарение.
И она вновь начала отчаянно колотить, только уже не в ворота, а в боковую дверь.
Долго ждать на этот раз не пришлось, так как почти сразу дверь вновь отворилась, и в небольшом проёме появилось лицо старухи:
– Я же сказала, проваливайте! – и она вновь попыталась захлопнуть дверь, но не тут-то было. Лаэрта успела поставить в приоткрытую щель ногу и весело защебетала:
– Мы совершенно случайно проходили мимо и решили, что вы не откажетесь отобедать с нами.
Девушка кивнула на корзину в руках Мрака, и прежде чем старушка успела что-либо сообразить, Лаэрта, слегка приобняв её за плечи, уже шла с ней вглубь сада. Не давая ей времени опомниться, девушка продолжила проникновенным голосом:
– Я знала, что вы не станете возражать.
Понятливый Мрак тут же достал всё, что было в их корзине, и расставил на столе, стоявшем на веранде домика. Так что старушке уже ничего не оставалось, кроме как позволить усадить себя за стол и начать есть. Какое-то время они сидели и молча ели. Старуха, впрочем, как и юноши, была слишком ошеломлена их молниеносным вторжением. Лаэрта же просто не могла оторвать взгляд от роз. Их, казалось, были тысячи, романтично розовые соседствовали с кроваво-красными. Глаз никак не мог остановиться на одном из множества оттенков и то и дело перескакивал с одного куста на другой.
Не выдержав, Лаэрта встала и медленно пошла по тропинке меж кустами прекрасных роз. От запаха начинала кружиться голова, возникло ощущение эйфории и некоторой нереальности происходящего. Едва касаясь нежных лепестков, Лаэрта двигалась всё дальше и дальше вглубь сада. Остановилась она, лишь когда оказалась у большого куста с множеством маленьких белых розочек.
Всё это время старушка шла за девушкой по пятам, пристально наблюдая за ней. Когда Лаэрта обернулась, в руках старушка держала венок из этих самых розочек.
– Он вам пойдёт, – улыбнувшись и удивительным образом похорошев, заметила старушка.
– Да, вероятно, – Лаэрта искренне улыбнулась в ответ и, сняв с головы шляпку, распустила свои серебряные волосы. Слегка наклонившись, она позволила старушке надеть на себя венок. – У меня есть к вам предложение, – выпрямившись, заметила она.
За последующие полчаса Лаэрта смогла убедить старушку, которую звали, естественно, Розалинда, что людям просто необходимы её розы и она должна позволить Лаэрте организовать их продажу. Когда они вернулись к сидевшим за столом Горизонту и Мраку, Лаэрта и Розалинда уже условились, что завтра в сад придут несколько девушек помогать по хозяйству, а послезавтра заберут первую партию цветов.
