Избор привычно раскланялся. Лаэрта же, отойдя от стены, на которой остался пришпиленный ножами плащ, вышла в центр. Впервые за время представления она позволила себе взглянуть на Радима и неожиданно встретила удивительно цепкий взгляд. Брови его при этом сошлись на переносице, сделав его несколько похожим на коршуна. «Что ж, по крайней мере я его заинтриговала», – удовлетворенно подумала Лаэрта, переводя взгляд на Раду, и очень пожалела, что на той плотная вуаль, за которой невозможно было разобрать выражение её лица.
За разглядыванием жениха и невесты Лаэрта не забывала о номере и, прихватив с подноса ещё пару ножей, вышла в центр и медленно обвела глазами ряды зрителей.
Чувства Радима находились в некотором смятении. Он, не отрываясь, смотрел за девушкой, не понимая, что именно его привлекает. У него возникло странное ощущение узнавания, которое только усилилось, когда она сняла плащ. Но он никак не мог вспомнить, где он видел её и видел ли вообще. Рада что-то говорила ему, но он не мог заставить себя вслушаться в её речь и продолжал заворожённо наблюдать за девушкой на сцене.
Лаэрта между тем, небрежно взвесив ножи в руках, неожиданно резко метнула их в сторону Радима. И тут же, сама не сознавая почему, резко присела. Она мельком успела заметить, как над её головой промелькнуло что-то опасное. Ничего не понимая, Лаэрта замедленно поднялась и оглянулась. Позади неё, в доске с пришпиленным ножами плащом, был воткнут кинжал, а только что его бросивший юноша, сидевший слева от Радима, уже стоял с мечом в руке. Инстинкты Лаэрты сработали раньше, чем та что-то поняла, но сейчас она наконец осознала, что едва не лишилась головы.
– Ты что, совсем с ума сошёл!? – закричала Лаэрта на юношу, не видя причин сдерживаться.
Схватив с лежащего рядом подноса несколько ножей, она спустилась со сцены и направилась к нему.
– Это, – она с яростью метнула нож, и тот воткнулся в спинку кресла, в пяти сантиметрах от шеи севшего от удивления юноши, – было лишь частью, – ещё один нож с другой стороны, – цирковой программы! – И ещё пара ножей прямо над головой. – Я вовсе не собиралась убивать вашего ненаглядного жениха, – немного успокоившись, саркастически закончила она, подойдя вплотную к их столу.
Юноша после её выкрика понял, что погорячился, и сидел недвижно, полный смущения, да и вонзавшиеся в спинку его кресла ножи отнюдь не добавляли спокойствия.
Лаэрта же, внезапно сообразив, что находится на пересечении взглядов всего зала, заставила себя обворожительно улыбнуться и, не забыв бросить злой взгляд на юношу, раскланялась во все стороны. Ошарашенные зрители не нашли ничего лучше, чем бурно зааплодировать, приняв разыгравшуюся сцену за часть программы.
Откланявшись, девушка была вынуждена попросить юношу подать ей ножи – самой ей через стол было не дотянуться. После того, как она их получила, девушка обернулась к Радиму:
– Кажется, вы мне тоже кое-что должны.
Радим поспешно передал ей ножи, но всё же не смог избавиться от ощущения, что она имела в виду совсем не их.
– Послушай, – неожиданно подала голос Рада, окликая уже повернувшуюся уйти Лаэрту.
Та замедленно повернулась и, склонив голову набок, с некоторым злорадством уточнила:
– Что? Вы тоже желаете мне что-то вернуть? – даже через плотную вуаль было заметно, насколько разозлилась Рада, отчего Лаэрта не смогла не улыбнуться.
– Ты же не думаешь, что у меня может быть что-то твоё? – зло бросила она, вызвав удивлённый взгляд Радима.
– Тебе виднее, – без улыбки ответила Лаэрта и, поиграв с полминуты в гляделки, поспешила ретироваться, понимая, что не время и не место для выяснения отношений.
У двери Лаэрта обернулась и с удовлетворением заметила, что Радим поднялся. Однако, к её огорчению, Рада тут же его остановила, заговорив с ним. Не желая привлекать ещё больше внимания, Лаэрта не стала наблюдать, чем дело кончится, и покинула зал. Оказавшись одна, она несколько нервно принялась измерять комнату, наворачивая круги. Теперь ей оставалось только ждать. Если Радим ничего не вспомнил после её выступления, то, пожалуй, шансов у неё не осталось.
Девушка стояла у окна спиной к двери, когда та, чуть скрипнув, отворилась. Услышав это, Лаэрта едва уловимым движением руки вынула из причёски удерживающие её заколки, позволив волосам рассыпаться по спине под собственной тяжестью. Нити жемчуга, что были вплетены в волосы, также рассыпались, и жемчужинки, весело стуча, раскатились по всей комнате. Этот трюк с причёской Лаэрта оставила как последнее напоминание Радиму. Замедленно обернувшись к двери, девушка, не сдержавшись, воскликнула:
– Вот ведь!.. – в последнее мгновение она всё же остановила себя от ругательств. Разочарованию её не было предела – вместо ожидаемого ею Радима в дверях стоял юноша, который бросил в неё кинжал.
– Не стоит так переживать, это всего лишь причёска, а бусы можно собрать, – заметил он на её излишне эмоциональное восклицание.
