Лаэрта попыталась саркастически ответить, но, как и всегда, когда дело касалось её звезды, запнулась. Надо отдать ей должное, она почти сразу поняла, что теперь, имея на руках больше одной звезды, она может отменить все свои неаккуратно загаданные желания, коих, к её стыду и сожалению, было предостаточно. А потому после секундного раздумья произнесла:
– Желаю, чтоб желание, о котором я сейчас думаю, осуществилось, – а уже спустя секунду добавила, понимая, что это сработало: – Непременно займусь спасением мира сразу, как только узнаю, как зовут мою звезду.
Вид даже спрашивать не стал, сразу узнав, о чём она: почти год прожив без магии, он с наслаждением вернулся к её использованию. И только сейчас обратив внимание на её разодранную ногу, предложил:
– Давай я тебя подлечу, раз наша магия действует.
Девушка улыбнулась.
– Спасибо за идею, я сама. Желаю, чтоб моё тело стало таким же здоровым, как было до встречи с Мармагоном.
И Лаэрта тут же рассмеялась от облегчения. За последнее время она привыкла к постоянной ноющей боли от шрамов и не обращала на неё внимания, но, избавившись от неё, сразу поняла, насколько та мешала. А когда, проведя рукой по потяжелевшей голове, поняла, что её серебряные волосы тоже вернулись, раскинувшись сияющей волной за спиной, и вовсе едва не прослезилась. Лаэрта от избытка чувств даже повальсировала немного, до конца не отдавая себе отчёта в причинах такой радости. Какое же это, оказывается, счастье – жить в теле, которое не болит.
Всемудр, что уже сидел с какой-то книгой, заметил:
– Не знаю, поможет ли это, но Лоса – женская вариация имени Лось, а Лосем называли раньше срединную звезду. Некоторые источники намекают, что именно она была звездой Чародея.
– А вы знаете, какая звезда упала с неба год назад? – с надеждой спросила девушка.
– Нет.
– Тогда вообще ничем не поможет, – вздохнула Лаэрта, вновь расстроившись.
Внезапно их разговор прервали сообщением о том, что прибыл Далебор Хорт. И Лаэрта сразу вспомнила, что хотела узнать, как там Радим: ничего не изменилось, она по-прежнему ни на секунду не задумывалась о его судьбе, пока ей не напоминали.
– Я пришёл просить о помощи, – наскоро разобравшись с обычными приветствиями, начал Далебор.
– Вы пришли по поводу болезни вашего сына? – кивнул ничуть не удивленный Вид.
– Да, – только и успел ответить Далебор, и прежде чем он успел продолжить, его прервали.
– Утро вечера мудренее. Вы проделали долгий путь, отдохните с дороги, – быстро заметила Лаэрта.
– Моё дело не ждёт до утра, – начал было Хорт, но на этот раз был прерван Всемудром.
– Ты полагаешь, мы не знаем, что ждёт, а что не ждёт до утра? – почти угрожающе заметил он.
– Тебе надо отдохнуть, утром поговорим, – гораздо более миролюбиво добавил Вид.
Понимая, что со Стоумами спорить бессмысленно, Далебор согласился и направился в отведённые ему покои. А на вопросительные взгляды Всемудра и Вида девушка беспечно пожала плечами и заметила:
– Я узнаю, как там бармы, а заодно посмотрю, что с его сыном.
Теперь, когда у неё была звезда, осуществить сказанное было проще простого, поэтому, пожелав этого, она тут же оказалась в комнате Радима.
Помещение утопало в полумраке: шторы были плотно задёрнуты, а пламя нескольких свечей давало лишь неровное скупое освещение. Поэтому Лаэрта сразу не увидела сидящего в углу Камила. А он её заметил: трудно было не заметить появившуюся из ниоткуда в центре комнаты девушку, волосы которой даже в бледном свете свечей искрились.
– Ты кто? – задал он вполне резонный вопрос.
– Что с ним? – кивнув на кровать, не ответила девушка. И видя, что тот не торопится отвечать, добавила: – Хочу, чтобы ты рассказал, что с ним.
– Он был ранен на охоте, рана загноилась, у него жар, он без сознания уже несколько недель. Мало кто верит, что он ещё может очнуться, – тут же рассказал юноша.
Лаэрта с облегчением выдохнула: что ж, хоть здесь она была ни при чём. У неё было достаточно необдуманных желаний, и узнать, что она повинна ещё и в болезни Радима, совсем не хотелось.
– Ты кто? – вновь спросил Камил, удивляясь тому, с какой легкостью ей только что всё рассказал.
– Ты плохо выглядишь, – сказала чистую правду девушка. Похоже, он не спал уже давно, карауля у кровати друга. – Я хочу, чтобы ты поспал сейчас.
Не в силах противиться её желанию, юноша тут же обмяк в кресле и уснул крепким оздоровительным сном. А девушка подошла наконец к кровати и взглянула на Радима. И не смогла сдержать печального вздоха. От крепкого жизнерадостного юноши не осталось и следа. На кровати лежал иссушенный бледный мертвец. Удивительно, что он был до сих пор жив. Подойдя ближе, она услышала тяжёлое хриплое дыхание, настолько медленное, что временами начинало казаться, что он и вовсе переставал дышать. Лаэрта приподняла край одеяла и не смогла не поморщиться от запаха гниющей плоти. Положив руку на его разгоряченный лоб, она задумалась на мгновение, а потом едва слышно прошептала:
– Желаю, чтоб ты выздоровел и, проснувшись утром, был полон сил, словно не было этой раны.
