Лаэрта перенеслась в свою комнату в доме Данко и Весеи в Дэнэбе и с умилением заметила, что за время её отсутствия там ничего не изменилось. А ведь её не было почти полгода, и долгое время от неё не приходило никаких вестей, и никакой надежды на её скорейшее возвращение. Поняв, что не стоит пугать своих радушных хозяев внезапным шумом в пустующей спальне, Лаэрта перенеслась на улицу и, как приличная девушка, позвонила в колокольчик у двери.
Каково же было её удивление, когда никто не ответил. Войдя в дом, она обнаружила, что там никого нет. Немного растерявшись, но решив, что те могли выйти на рынок или в гости, девушка перешла дорогу и постучала в соседний дом, в котором жили её цирковые друзья. Но и там никого не оказалось. И лишь спустя несколько минут, в которые она успела испугаться, переволноваться, придумав несколько вариантов трагических событий, что могли случиться с её друзьями, Лаэрта поняла, что сегодня день выступления и, очевидно, все были там.
Быстро добравшись до арены, девушка поняла, что её предположение оказалось верным: несмотря на начавшие сгущаться сумерки, на площади перед зданием цирка было уже шумно и многолюдно, но отовсюду продолжал прибывать народ. Похоже, за время её отсутствия цирк приобрёл ещё большую популярность и по-прежнему собирал полную площадь при каждом своём выступлении.
Лаэрта незамеченной прошла за кулисы. Дождавшись, когда настанет черёд выступления Избора, девушка подошла к нему и предложила свою помощь в выступлении. Он, очень удивившись её внезапному появлению, всё же довольно быстро взял себя в руки – плох тот метатель ножей, что не может успокоиться в мгновение ока.
– Ты откуда здесь?
– Ты что это, не рад меня видеть? – с подозрением переспросила девушка на его справедливое возмущение.
– Конечно, рад, но ты не можешь делать вид, что это нормально, – пробурчал Избор.
– Так мы идём выступать? – вернулась она к своему вопросу.
– Конечно, – согласился Избор, он уже давно не мог с ней спорить. – Только я не понимаю, зачем тебе это.
– Ну как зачем? Страсть как хочу увидеть удивлённое лицо Марганы.
– То есть моего удивленного лица тебе не хватило? – с сарказмом поинтересовался он, на что девушка только рассмеялась.
Приятно было вновь вернуться на сцену и почувствовать на себе восхищённые взгляды зрителей. Она сама не осознавала, насколько сильно скучала по этому. Руки помнили, как метать ножи и как ловить их, тело помнило, как повернуться так, чтобы в неровном свете факелов, в изобилии расставленных по периметру сцены, её волосы выгодно засияли. А выражение лица встречающей их после выступления за сценой Марганы стоило того, чтобы это затевать.
Когда выступление завершилось, они всей дружной компанией отправились в дом Данко и Весеи. Даже несмотря на временное отсутствие в их доме Лаэрты, циркачи не оставили традиции собираться у них за ужином. На множественные вопросы о своём отсутствии Лаэрта в красках рассказала о том, как гостеприимны оказались Стоумы, как они с Искреном предприняли безумное путешествие через перевал в Падер, ну и, конечно, о коронации. За всем этим она, конечно, умолчала о том периоде, когда была у Мармагона. Мрак, как они и договорились, был здесь, но об этой части их совместной истории он также благоразумно умолчал.
– Что с тобой случилось? – после того как все разошлись, спросила Маргана. И на удивлённый взгляд девушки добавила: – Можешь надеяться обмануть других своей лучезарной улыбкой, но от меня свой взгляд побитой собаки не спрячешь.
Лаэрта отвела взгляд, почувствовав, что к глазам подступают слёзы. Маргана, всё та же Маргана, что не любила объятий, заключила девушку в тиски своих рук и, убаюкивая, запричитала:
– Ну-ну, бедная моя девочка, что бы ни произошло, всё уже прошло.
И Лаэрта, не выдержав, разревелась навзрыд, как рыдают пятилетние дети, собрав всю боль и отчаяние, которые пережила.
– Плачь, плачь, – всё так же приговаривала Маргана извечное женское утешение. – Выплесни то, что накопилось, станет легче.
Она плакала о несправедливости, о плене, о боли, что там испытала, и даже о предназначении, взваленном на неё пророчеством. А когда спустя полчаса наконец успокоилась, почувствовала себя обессиленной, опустошенной, но одновременно и облегчённой.
– Меня похитили, – пояснила она Маргане. – Но ты права, всё уже хорошо.
– Зачем? – удивилась та, они все полагали, что Лаэрта просто сорвалась с места, как это уже случалось не раз.
– Долгая история, – отмахнулась Лаэрта, потому что посвящать кого-то ещё в свои взаимоотношения со звёздами ей не хотелось.
– И Мрак к ней причастен? – спустя некоторое время молчания спросила Маргана и на удивлённый взгляд девушки пояснила: – Ты за весь вечер не взглянула на него ни разу.
