– Причастен, пожалуй. Но его вины в этом нет, – задумчиво проговорила Лаэрта, разбираясь в своих чувствах. – Я так сильно злилась на него. Так сильно, что сама не подозревала, что способна на такую злость. Но в конечном итоге стоит признать, что злилась я больше на себя, ну и, конечно, на того, кто меня похитил. А Мрак… меня похитили бы и без его помощи, возможно, несколько позже, возможно, наоборот, раньше, но это не меняет того, что он меня предал. И как ему снова начать верить, я пока не знаю.
– Ты же знаешь, что он в тебя влюблён?
Лаэрта недовольно поморщилась.
– Толку-то от этих влюблённых. Хоть бы один спросил, чего я на самом деле хочу.
– А чего ты хочешь? – спросила у неё Маргана.
– Чтобы меня не похищали для начала. – Наконец улыбнулась девушка.
Стало действительно легче. Но она очень устала. Видя, что у Лаэрты стали слипаться глаза, Маргана отправила её спать, спросив напоследок:
– А что теперь? Ты останешься здесь, с нами?
– У меня осталось ещё несколько незаконченных дел. Но в целом да, таков мой план: вернуться в Дэнэб, к вам.
И Лаэрта поднялась к себе и спала так крепко, как уже давно не спала. Встала она лишь к полудню и, проблуждав остаток дня по дому, решила более разумно потратить следующий день. Едва проснувшись и спустившись на купающуюся в лучах утреннего солнца кухню, девушка позавтракала за большим деревянным, отполированным временем столом приготовленными Весей аппетитными булочками.
– А где Мрак? – спросила она, дожевывая уже вторую булку.
– У себя в комнате, вероятно, не видел, чтобы он выходил, – ответил Данко, что сидел тут же, неспешно потягивая утренний кофе.
Лаэрта хмыкнула: что-то не припоминала она за ним любви к длительному валянию в кровати. Похоже, он всё же чувствовал вину и избегал её. А это было совсем не то, чего бы она желала, вернувшись домой. Позвав Мрака для сопровождения и не дав ему позавтракать – раньше надо было вставать, – Лаэрта отправилась навестить мастера Онагоста.
– Ваш поход, я полагаю, прошёл удачно, – чувствуя неловкость от их молчаливой прогулки, первым заговорил Мрак.
– Более чем, – согласилась Лаэрта, что с удовольствием осматривала город. Он мало изменился с того времени, как она покинула его, и это ей нравилось. Ей нравился Дэнэб таким, какой он есть, точнее, таким, каким он стал после её небольшого вмешательства: чистый, преуспевающий, но при этом достаточно провинциальный, чтобы не раздражать обилием людей на улицах.
– А Мармагон?
Лаэрта наконец отвлеклась от созерцания улиц, обратила своё внимание на Мрака и вспомнила, что вообще-то взяла его с собой, чтобы попытаться наладить отношения.
– О нём можно больше не переживать. Стоумы присматривают за ним, пока я не решу, что с ним делать.
– А что ты планируешь с ним сделать? – не так чтобы сильно успокоившись, переспросил Мрак.
– Я же говорю – ещё не решила. Ты вообще меня слушаешь? – не отказала себе в удовольствии съязвить девушка. Но всё же добавила миролюбиво: – Тебе действительно нет нужды о нём беспокоиться. В любом случае он не будет больше проблемой.
– Я не понимаю, – после нескольких секунд раздумий всё же заметил Мрак, – если поход прошёл удачно, после того что он сделал, почему ты оставила его в живых?
– Возможно, потому что я – не жаждущая чужой крови убийца? – изящно изогнув бровь, со смешком переспросила Лаэрта. И он, и она помнили, как она метнула в него нож, так что она уже серьёзней добавила: – Я не хочу причинять боли сверх того, что я уже причинила. И я понимаю, что и ты не хотел. Извини, что я была жестока к тебе.
Он был настолько удивлён тем, что она, а не он, извиняется перед ним, что не нашёлся что сказать. А Лаэрта, чувствуя, как ей становится легче от каждого сказанного вслух слова, продолжила:
– Когда меня похитили, мне казалось, что я очутилась под толщей воды. Я кричала, а звук не проходил сквозь воду, и никто не слышал. И я замолчала, замерла где-то в себе, выдохнула и не смогла вдохнуть обратно. И только сейчас я снова начала дышать, без опаски, полной грудью, чувствуя упоительный воздух нашего мира. Так что спасибо, что дал мне тебя ненавидеть, когда мне это было нужно. И спасибо, что дал мне время на то, чтобы отпустить эту ненависть.
– Пожалуйста, – наконец нашёл что ответить Мрак.
К этому времени они дошли до главной площади, и Лаэрта распрощалась с ним.
С Онагостом она тоже была рада встретиться, она и не заметила, как они стали добрыми друзьями, и сейчас, увидев его, поняла, что и по нему скучала не меньше, чем по остальным. А он с упоением расспрашивал её о коронации, уже наслышавшись о том, что она на ней присутствовала. И Лаэрта с удовольствием рассказывала, ведь, если исключить необходимость поиска звёзд, которые им приходилось добывать честными, а чаще нечестными способами, коронация действительно была интересным и потрясающим действом.
