Флитвик фыркнул, давая понять, что прочитал его мысли, но ответом не удостоил.
До границы антиаппарационной зоны они добрались быстро и молча. Учитель аппарировал его сам, ничего не объяснив заранее. В лицо слегка ударил свежий ветер с легким запахом дыма. Северус потянул носом.
— Недалеко море? Запах…
— Да. Хочешь аппарировать на берег?
Он пожал плечами.
— Сначала — дело.
Флитвик широко улыбнулся.
— Сначала я было думал отвести тебя к профессионалкам… Но ты слишком хорош для тех, кто любит за деньги. Как бы хорошо они ни умели… это не то. Туда мы еще успеем. (Северуса слегка передернуло). Ты говоришь, дело… Пусть будет дело. Только учти, что как ученый, ты не имеешь права абстрагироваться.
— И все-таки, где мы?
— Пембри. Небольшая деревушка в Уэльсе. Если еще немного подняться наверх, откроется отличный вид на залив Кармартен. Что ты знаешь про детей цветов, Северус?
— А? Впервые слышу… Что это?
— А хиппи?
— Ну… что-то мелькало, но я никогда не интересовался. Какая-то странная молодежь.
— Ты говоришь так, словно сам — старик. Но то, что ты не знаешь, скорее хорошо. Ты увидишь и поймешь все сам, не опираясь ни на что, кроме собственного опыта. Да, так определенно лучше.
Они медленно спускались с холма, обходя редкие деревья.
Костер на берегу речки, пара странных фургонов… Противный запах бензина… а, уже нет, только возле машин. Люди в ярких и пестрых одеждах.
— Куда вы меня притащили, учитель? К цыганам? Или это бродячий цирк? Не могу поверить!
— И не верь, Северус, — улыбнулся в пушистые усы Флитвик, легким движением набрасывая на них обоих чары невидимости. — Присядь… Надо же дать тебе осмотреться, а то начнешь всякие глупости творить. Сиди, смотри, дыши… наблюдай.
Внизу начали отбивать немного рваный ритм маленькие барабанчики. Тихо вступила гитара. И через несколько тактов невыразимо нежно в их разговор вступила простая и чистая мелодия скрипки. Люди в ярких одеждах, в основном все молодые, начали собираться в круг возле костра. Одна из женщин запела.
…When I find myself in times of trouble
Mother Mary comes to me,
Speaking words of wisdom —
Let it be…
Удивительным образом оказалось, что это была песня и о нем… Голос, чуть хрипловатый, не сильный, но уверенный в чем-то, чего он даже не знал. Ей начали подпевать, покачиваясь, обнимаясь друг с другом, и он ощутил себя так, будто подглядывает в открытое окно за интимной сценой: неловко, но… красиво и оторваться невозможно.
— Тергео, — прошептал Учитель, приобняв его за плечи. Он рвано вдохнул и только потом почувствовал, что его лицо высыхает от наведенного теплого ветерка. Он не хотел слушать дальше: ему хватило этой песни, но вот в круг встал парень, по виду его ровесник, с таким голосом…
…Хэй, Джуд… Не вешай нос, в нашей жизни и так хватает слез…
— Не вешай нос, Северус…
Этот голос, легкий и чистый, был так убедителен — видимо, верил, искренне верил… нет, ЗНАЛ, что прав.
— Hey Jude, don't be afraid, — певец посмотрел прямо на него, и Северус понял: чары невидимости больше не существуют. — You were made to go out and get her…
Он встал и пошел вперед, к ним, словно отвечая на только что прозвучавшие строки. Круг расступился, едва он подошел, а потом произошло невероятное: на его плечах оказались чьи-то руки, кто-то придержал его за пояс, и он стал частью этого круга, раскачиваясь в такт песне, влево-вправо вместе со всеми…
Песня закончилась, руки отпустили, певец щербато улыбнулся, подмигнул и легонько ткнул его кулаком в плечо. Северус не очень уверенно ответил ему тем же. Никто не спрашивал, откуда он взялся. Девушка у костра замахала рукой, подзывая всех, и его увлекли за собой случайные соседи.
Ему протянули кружку с каким-то дешевым, но явно крепким пойлом, которое быстро сделало голову легкой, слишком быстро — так что он потом старался больше делать вид, что пьет. Ему передали видавшую виды миску с каким-то непонятным, но, как оказалось, вполне съедобным и даже вкусным содержимым.
С ним понемногу знакомились, называя то ли клички, то ли обрывки имен. Северус назвался Грачом, и этого было вполне достаточно для тех, кого он хоть сколько-то интересовал. К его удивлению, таких было немало. Пузырь (девчонка все время надувала жвачку), Старик (который был едва ли не моложе остальных), Борода, Битломанка, МакКартни (тот самый певец, «просто Мак, дружище!»), Полтора уха (Северусу даже продемонстрировали!), Коготь, Малиновка, Хвостик (тоненькая девушка с косичками), Гонщик, Стрекоза, Музыкант (этот парень мог играть на всех инструментах, что были в этом лагере)… Голове было легко, и она уже не хотела больше никого запоминать…
