Никто не видел, как изменились лица племянников, которые решили, что подслушивать, как их опекуны будут «лизаться», уже совершенно неинтересно, на цыпочках отправились к себе. О том, что ночью у них обоих зеленоватые, чуть светящиеся глаза, они давно решили никому не рассказывать. Да и тетя предупредила, что ни к чему хорошему это не приведет. А после их совершеннолетия обязательно им расскажет что-то очень важное. Но как же до него еще долго!
* * *
— Ну, кто что о турнирах прочитал? — вопрос повис в пустоте, а по лицам Гарри прекрасно понял, что читали все, всё, что нашли, а нашли многое. И впечатлились. Поэтому он продолжил:
— Поэтому я подумал и решил, что жизнь каждого из нас не стоит этой тысячи галлеонов, особенно если мы выживем и их придется потратить на лечение.
— О да, травмы последних выживших чемпионов были просто ужасны! — вздохнула Флер.
— Поделить тысячу галлеонов на четверых еще не удавалось никому…
— Почему? — удивился Гарри.
— У кого это тысяча на четыре не делится? — сухо усмехнулась Гермиона. — Могу помочь.
— Просто по истории турниров, — пояснил Виктор. — Не было такого.
— Тебе хочется славы?
— А тебе нет?
— Ну… в принципе, я согласен с Виктором, — кивнул Седрик. — Но если выбирать, слава или жизнь, предпочту второе. Потому что без жизни что слава, что деньги, как-то без разницы.
— Кстати… а кто мне назовет победителей всех турниров? Помните их имена?
— Ну… тех, которые погибли…
— Вот тебе и слава.
— А вот четверых разом пусть попробуют не запомнить.
— И на основании чего мы должны верить друг другу?
— А на основании чего — не верить, Виктор?
— Не верить, а доверять. И не должны, но, блин, хотим или нет поставить всех на уши?
— Мне это выгоднее всех… у меня последнее место.
— А мне — безопаснее за вашими спинами, — призналась Флер.
— Мне… я вообще за дружбу, я ж барсук, — улыбнулся Седрик и, если бы его видел в этот момент Локхарт, то съел бы свою новую мантию.
— А меня они бесят!!!
И Гарри наконец вывалил все то, что его достало: отношение к драконам, к самим чемпионам, к турниру как таковому, и тайное соглашение между чемпионами было наконец достигнуто.
После того, как общая клятва была принесена, Виктор рассказал, как искупал яйцо в озере.
— Значит, следующий этап будет в воде.
— Именно в этом самом озере. Плавать все умеют?
Гарри покачал головой.
— Погодите, там не столько плавать, сколько нырять придется. И надолго, потому что надо будет что-то там искать.
— Самое дорогое — вот ведь… гады!
— А вдруг это будет в разных местах?
— Тогда мы жить останемся в этом озере.
— Это ненадолго. Я видел, какие тут русалочки, откуда тут только оказались такие. Вроде как подобные им людоеды только на Фиджи водятся.
Флер охнула и прикрыла рот рукой.
— Ты общался с русалками? — удивился Седрик.
— С ними практически невозможно общаться. Но не зря же мы прибыли на таком корабле.
— Ты знаешь, что они любят? Что им можно будет предложить на обмен?
— Только золото и драгоценности. И… еще мясо.
— Человеческое? — голос мисс Грейнджер дрогнул.
— Да нет, — успокоил ее Крам. — Просто свежее мясо. Оно в озере не плавает, знаешь ли, а сменить рацион с рыбного… Для них это что-то вроде деликатеса.
— Мясо я могу взять на себя, — улыбнулся Седрик. — Главное, узнать, сколько хватит.
— Поделюсь золотом, — кивнул Гарри. — И драгоценностями.
— Красивые драгоценности можно купить у магглов, — порадовала мисс Делакур. — Они делают красиво и по сравнению с волшебниками, недорого.
— А зачаровать можно самим! — дополнила ее Гермиона.
— Отлично сработано, Гарри, — едва не в голос произнесли, вылезая из думосбора, профессор Снейп и профессор Флитвик, и Гарри расплылся в улыбке.
Не так и часто наставники безоговорочно признавали его успехи.
— Но надо будет еще немного поучить тебя дипломатии, Гарри, — добавил Снейп, глядя, как незамутненное счастье медленно покидает лицо мистера Поттера…
— Может, не надо?
— Надо, Гарри, надо…
* * *
Флер и Гермиона сидели, глядя на фляжку, стоявшую перед ними на столе, совершенно расфокусированными глазами. И дело было вовсе не в том, что, не поверив обычному анализу, проведенному ими самими в лаборатории Снейпа в отсутствие хозяина, они все-таки решились это попробовать, а в том, что окончательно установили, что же являло собой содержимое этой таинственной фляги.
— Он пьет! — почему-то шепотом воскликнула Флер. — Не могу поверить…
— Может быть, это от какого-то горя? — попыталась подбодрить явно подавленную подругу Гермиона.
— Ты так добра…
— Я? Скорее просто привычна. У нас профессор прорицаний… а, ты ее не видела, профессор Трелони все время в своей башне сидит. Хотя когда вы приехали, кажется, выходила. Так она практически всегда немного подшофе.
— Профессор? Женщина? — на лице Флер изумление сменилось ужасом, а потом обратно. — Что, и на уроках тоже?
— Ну, а Грюм твой… — Гермиона оставила без ответа предыдущий вопрос. — Не знаю даже. По утрам на такое в зеркало смотреть, вот тебе каждый день и горе…
— Раны могут болеть, — Флер сердито посмотрела на подругу. — Старые, даже залеченные, все равно ноют. Я читала…
— Обезболивающее же есть.
