Император Александр III полностью

В деле государственных финансов Император Александр III достиг поразительных результатов. В момент восшествия Его на престол финансы России были далеко не в удовлетворительном состоянии. Освобождение крестьян и Турецкая кампания значительно истощили средства России, и последний год царствования Императора Александра II закончился дефицитом в девяносто восемь миллионов рублей. В 1893 году государственные доходы увеличились на сто семьдесят миллионов рублей, а в первое полугодие 1894 года сумма государственных доходов на шестьдесят пять миллионов рублей превышала сумму ординарных государственных расходов. Император Александр III весьма удачно выбирал Своих министров финансов. Тайный советник Бунге был глубокий знаток финансового дела, но Император находил его недостаточно энергичным, особенно в деле борьбы с Бисмарком, угрожавшим России серьезным понижением русских бумаг. Для Императора Бунге был недостаточно национален. Как-то раз Бунге произнес речь, переполненную иностранными техническими выражениями. Выслушав его, Император сухо сказал: «Пришлите мне человека, умеющего говорить по-русски!» Вышнеградский, назначенный на пост министра финансов в начале 1887 года, как нельзя более отвечал требованиям и взглядам Императора; искренно преданный русскому национальному делу, он, как министр финансов, отличался хладнокровием и поразительною энергией. Вышнеградский самым блестящим образом проявил свои способности в деле управления русскими финансами. В момент назначения Вышнеградского на пост министра финансов Россия далеко еще не успела оправиться от понесенных ею громадных потерь. В 1883 году она была вынуждена прибегнуть к заключению займа на весьма тяжелых условиях, затем в 1884 году был заключен еще новый заем, поставивший Россию в известную финансовую зависимость от Германии. Попытки князя Бисмарка воспользоваться этими денежными затруднениями России, чтобы нанести решительный удар империи в эпоху, когда война казалась неизбежною, послужили поводом к крупным политическим переворотам, совершившимся за последние годы. Император был сильно возмущен запрещением, изданным Бисмарком 10 ноября 1887 года, в силу которого Национальному банку возбранялось выдавать ссуды под русские бумаги. Но ни Сам Император, ни Его ближайшие советники по финансовым вопросам, сначала Вышнеградский, а затем нынешний министр финансов Витте, не теряли ни на минуту спокойствия и хладнокровия. Из знаменитого разговора своего с Императором Александром III, происходившего 18 ноября, Бисмарк, кажется, успел убедиться в печальных последствиях изданного им запрещения. На другой же день после помянутого разговора, 19 ноября, Norddeutsche Allgemeine Zeitung опубликовала статью, в которой говорилось, что экономические столкновения ни в коем случае не должны влиять на политические отношения, существующие между отдельными государствами. Позднее Бисмарк не раз, особенно во времена борьбы из-за вопроса о торговых договорах, высказывал тот же взгляд, возвращаясь, как и всегда, к своим прошлым политическим ошибкам, причем он неизменно утверждал, что только так и можно было поступать. Однако ему не многих удалось убедить в том, что изданное им запрещение «Национальному банку» не имело вредных политических последствий и что это запрещение не увеличило неудовольствия Императора, возбужденного фальшивыми болгарами, и не было причиною той холодности, с какою Александр III слушал 18 ноября 1887 года объяснения Бисмарка относительно русских бумаг. Уже тогда Бисмарк понял, что волю Царя насиловать не приходится, невзирая на то, что Император на первое время отнесся совершенно пассивно к запрещению, данному Бисмарком Национальному банку, запрещению, поставившему Россию в положение второразрядной державы в смысле финансовом. Вышнеградский также сохранял полное спокойствие; он объявил одному из берлинских финансистов, что находит поведение великого германского канцлера вполне понятным и что на месте Бисмарка он поступил бы совершенно так же. Но Император и Его министр в тишине готовились дать отпор. Лишь только установилось некоторое спокойствие, как при посредстве датско-французского банкира Госкиера они предприняли ту серию французских финансовых операций, которые обеспечили русским бумагам твердое положение на мировом рынке. Вот прямые последствия бисмарковского запрещения «Национальному банку» выдавать ссуды под русские бумаги. Напрасно берлинские банкиры пытались спасти великого канцлера от полного поражения. В борьбе, затеянной против французских финансистов, чтобы добиться понижения русских бумаг, французская биржа устояла против всех нападок и вышла победительницею. Таким образом, финансовая политика Императора Александра III увенчалась полнейшим успехом. В конце концов, правительство графа Каприви вынуждено было снять запрещение, наложенное князем Бисмарком. Это событие было последнею победою Императора Александра III.