Во всех Своих действиях Император Александр III являлся Самодержцем в самом обширном значении этого слова. Но Он смотрел на свое положение Самодержца не только как на право, но и как на священную обязанность, сопряженную с громадными трудностями. Историк, сравнивающий Россию 1894 года с Россией 1881 года, когда почивший Монарх вошел на престол, не может не отдать справедливости в том, что система Императора Александра III как нельзя более отвечала требованиям тогдашней России. Он дал силы и спокойствие своей обширной империи, столь слабой и нервной в момент восшествия Его на престол. 1 марта 1881 года Он застал Россию в положении колосса на глиняных ногах, – Сыну же Своему Он оставил в наследство могучую Империю, твердо стоящую на своих собственных ногах. Император Александр III, будучи Самодержцем, вместе с тем был
Русский вопрос, как имел обыкновение говорить Александр III, – очень прост: «Россия занимает шестую часть земного шара». Эти слова дают вполне ясное представление о том высоком мнении, какое имел почивший Монарх о мировом положении России и о той ответственности, какая падает на Него как на главного руководителя делами внешней политики столь обширной страны. Император Александр III придавал особенное значение делам внешней политики. Царь был собственным министром, и прежде всего министром иностранных дел. После смерти государственного канцлера князя Горчакова Император назначил на пост министра иностранных дел Гирса – слепого исполнителя воли Императора. Преемник Горчакова, в сущности, никогда не был de facto министром иностранных дел. Император, обыкновенно обращавший весьма мало внимания на внешнюю сторону дела, относительно иностранной политики пожелал, чтобы весь мир узнал о том, что делами внешней Он Сам заведует, о чем орган Гирса Journal de St.-Petersbourg и сообщил в официальном извещении.
Александр III, вступивший на престол в 1881 году, не был еще тем Императором, каким узнала Его Европа после Кронштадта и Тулона. В общем, в делах внешней политики Он преследовал те же принципы, что и во внутренней политике. Император Александр III вступил на престол при весьма трудных условиях, в значительной степени стеснявших свободу Его действий. Но это неудобство имело и свои хорошие стороны, Царь имел возможность, не приступая к активной деятельности, освоиться и выработать строго определенную программу. Царь охотно выслушивал советы приближенных, но окончательное решение вопросов всегда зависело от Его личной воли. Не подлежит сомнению, что Император Александр III положил немало труда для выяснения надлежащего направления внешней политики России. Человек, которому Он особенно доверял и к планам которого он внимательно прислушивался, – был Катков. Сам Катков, в сущности, был мало посвящен в суть дел, он мог намечать конечные цели, но при этом не давал никаких указаний относительно тех путей, по которым нужно было следовать. Сила Каткова была в парадоксах. Он писал превосходные статьи, которые, взятые отдельно, представлялись вполне ясными, но в общем они были переполнены всевозможными противоречиями. Он нападал на Бисмарка за то, что тот предал Россию на Берлинском конгрессе; он доказывал, что Франция является естественным союзником России, но в то же время, с не меньшею убедительностью, он говорил о том, что самодержавная Россия не может быть в союзе с республиканскою Францией и что Россия прежде всего должна остерегаться Парижа, как вредной заразы.
Катков был прежде всего талантливый публицист, а затем уже государственный человек. Император Александр III немало интересовался также и «Гражданином», в общем пропагандировавшим те же мысли, что и Катков. Московский публицист проповедовал идеи, как нельзя более отвечавшие желаниям Императора; Катков говорил о русской национальной политике, которой бы не приходилось считаться ни с одною из иностранных держав. Принцип этот был вполне по душе Императору, но Катков, как мы уже говорили, часто противоречил себе, и этот недостаток был замечен Царем. Еще при жизни Каткова Император Александр III уже преследовал Свои собственные, более практичные планы. Но парадоксы Каткова не прошли бесследными; они оказали известное влияние на политические взгляды Императора Александра III. В области внешней политики почивший Монарх был истинно велик и собрал лучшие плоды Своих главных качеств: осторожности, ясности и твердости Своих предначертаний.
