Но уже и тогда мы мало верили в возможность благоприятного исхода болезни, сведшей в преждевременную могилу Того, Кто будет известен в истории под именем Александра Справедливого.
Воля судьбы свершилась. Не нужно падать духом; нужно смело встретить тяжелое испытание и безбоязненно взглянуть в лицо будущего.
Сплотимся теснее, запасемся оружием, наполним наши арсеналы, а главное – употребим все наши усилия к тому, чтобы поддержать союз, созданный почившим Императором и который Он завещал Своему Сыну, Императору Николаю II.
Мы не должны забывать исторической манифестации 13 октября 1893 года и воспользуемся случаем, чтобы засвидетельствовать перед целым миром, что наши симпатии по отношению к России отнюдь не изменились, да и не могут никогда измениться».
«Царь умирает. Оставив в стороне все официальные выражения, употребляемые в подобных случаях, можно с уверенностью сказать, что вся Франция, без различия партий и классов, будет глубоко потрясена кончиною великодушного Монарха, протянувшего ей Свою Державную руку в самый критический для нее момент. С 1870 года мы не имели в Европе друзей… Большое преступление быть побежденным…
Африка и Азия представляются полями сражений, Италия смотрит на нас очень косо. Австрия не желает нам зла, но все же запасается про нас сильными батальонами. Венгрия, любящая нас, первая подала мысль о создании тройственного союза. С Англией мы ссоримся на всех пунктах земного шара. И хищная Германия, от всей души ненавидящая нас, предлагает нам руку, дабы получить возможность в мире переварить добычу, отнятую у нас ценой войны. Как при таких условиях не обрадоваться дружбе с Россией, аплодировавшей результатам франко-германской войны, давшей ей возможность разорвать парижский трактат. Но в то же время Россия была сильно заинтересована сохранением могущества Франции, вот почему она и не допустила окончательного нашего разорения.
Мы никогда не рассчитывали на помощь в том случае, если бы мы от своего имени объявили войну. Но завтра, как и сегодня, вызывающий тройственный союз будет иметь дело уже не только с одною Францией. Конечно, мы желаем мира; Бисмарк пропустил в 1875 году удобный случай окончательно раздавить нас, а теперь и сам германский император, волей-неволей, должен говорить о мире. Но когда все народы, желая мира, готовятся к войне, когда европейский континент, где сталкиваются постоянно столь различные интересы, представляет собою обширный военный лагерь, самое незначительное перемещение европейских сил может повлечь за собою весьма серьезные последствия.
В этом смысле кончина Императора Александра III значительно ослабила гарантию сохранения мира. Личный авторитет почившего Монарха заставлял германского императора сдерживать свои воинственные стремления. Он подчинялся спокойной, но твердой воле Великого Миротворца».
«Одаренный прямым и глубоким умом, Император Александр III подвергал тщательному и всестороннему обсуждению всякий интересовавший Его вопрос, и раз, что Он приходил к убеждению, что идея правильна и полезна, Он умел провести ее в жизнь, невзирая ни на какие затруднения. Покойный Император питал физиологическое отвращение к войне. Он обладал еще и другим высоким достоинством, совершенно незнакомым германскому императору, – терпением. Располагая громадными военными силами, Он не пожелал воспользоваться ими.
Когда Император Александр III убедился в искренности миролюбивых стремлений французской республики, Он сделался другом Франции, о чем поведал всему миру в дни Кронштадтских манифестаций, когда Русский Император встал, чтобы выслушать марсельезу. Что ни говорили потом, несомненно одно, что после Кронштадта мир Европы был вполне обеспечен; Европа перестала быть в зависимости от капризной воли Вильгельма II. Ему было сделано весьма внушительное предостережение; он понял его и, со свойственною ему гибкостью, подчинился новому положению вещей. Он стал сам проповедовать мир и так вошел в роль апостола мира, что, вероятно, и сам бы удивился, если бы ему напомнили о его недавних воинственных стремлениях.
В лице Императора Александра III Европа теряет главную гарантию мира. Всегда спокойный, уверенный в Своих действиях, почивший Монарх умел устранять причины, которые могли бы повлечь за собою вооруженное столкновение. Равновесие континентальных государств теряет сильную нравственную поддержку».
«Смерть Императора Александра III будет большим несчастьем не только для России, но и для Франции, и также и для всей Европы.
