И Ольга тогда очень боялась, что эти события повлияют на их с Танечкой будущие браки, тем более, что Императрица Мария почти месяц правила Единством единолично, не испытывая при этом к ним никаких теплых чувств. Но, Богородица миловала, новая Царица не стала им портить жизнь, а выздоровевший от «американки» дядя Миша, надавил на Румынию с Сербией. Как и на Болгарию, царицей которой стала сестра нынешней Государыни Мафальда Савойская.
А МамА пишет письма. Бегство не только не остудило её жгучее желание «вернуть трон в семью», но и лишь подхлестнуло к новым интригам. Чаще всего к абсолютно глупым и опасным интригам, в которые она пытается втянуть и саму Ольгу, и её сестру Татьяну. Читая эти письма, Оленька прекрасно понимала настроения ПапА, хотя ей и не нравилось, что он стал завсегдатаем казино в Монте-Карло.
Фактически новости о семье Оля узнавала только из писем младшей Анастасии, которая часто писала сестрам, рассказывая новости, делясь переживаниями, описывая жизнь Алексея и их младшего брата Николая. Сестра Мария ей из Бирмы писала редко, явно обживаясь в новой стране.
Да, вот так судьба разбросала бывшую Августейшую семью по всему миру.
И судьба теперь не только в их руках.
Хотя, кто знает, как сложилась бы их жизнь, если бы ПапА остался на троне?
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. ВОСТОЧНАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 3 июня 1919 года.
Мы сидели в саду. Я восседал на плетеном диване, Маша же расслабленно сидела в кресле и неторопливо лакомилась виноградом, не забывая поглаживать урчащую маленькую пантерицу у себя на коленях.
Разумеется, я сидел на диване вовсе не по причине того, что мне захотелось вальяжно развалиться, а по причине весьма прозаической, хотя и чрезвычайно важной для меня. Всё дело в том, что по мне всячески топтались и висли на мне Сашка и Вика, выражая свою радость по поводу прибытия домой венценосного отца. Откровенно говоря, я не очень представляю, что у них там в головках творится в год и месяц от рождения, но теребили они меня весьма активно. Маша лишь посмеивалась тихонько, когда мне доставалось в очередной раз.
Да, такой вот я многодетный папаша. Четверо детей от разных матерей, детей с разным статусом и титулом, с разными правами на Престол, но, тем не менее, все они сыновья и дочери Императора, нравится это кому-то или нет.
Появилась графиня Воронцова-Дашкова и проследила за тем, чтобы Сашку и Вику доставили кормилицам, поскольку пришло время кушать. Я знал, как переживает Маша по поводу исчезновения у неё молока, но тут уж ничего не поделаешь. Зато и я сам перестал быть вечно в молоке.
Словно прочитав мои мысли, Маша спросила, вздохнув:
— Миш, а сколько у меня было детей в твоей истории?
Хмурюсь.
— Радость моя, зачем тебе это знать?
Но она тоже не настроена на игривый лад.
— Я хочу знать. Это важно.
Пожимаю плечами.
