— Пойми, я не знаю твою биографию настолько хорошо, чтобы помнить все подробности.
— И всё же?
— Не помню. Много. Пять или шесть.
Она кивает и вновь погружается в свои мысли, механически пощипывая изящными пальчиками виноградную кисть. Наконец, вздохнув, она произносит:
— Это хорошо. А то я уже начинаю беспокоиться. Я хочу большую семью, но что-то у нас с тобой пока не получается.
Я слегка опешил.
— Погоди, а Сашка с Викой? Да и, вообще, о чём ты? Разве Улезко-Строганова не установила оптимальный график беременностей раз в два года? Прошёл только год!
Кивок, но упрямый ответ:
— Да, помню. Но не год, а уже год и один месяц. Так что второй год уже близится. И я хочу, понимаешь? Очень хочу!!! Но не получается у нас. А я так молюсь об этом Богородице…
Даже не знаю, что тут сказать. Иной раз понять логику женщин я отказываюсь. Лишь соглашаюсь примиряюще:
— Ну, Бог даст — получится.
Её серьезный кивок был мне ответом.
— Мы постараемся. Я обещаю.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. ВОСТОЧНАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. РЕСТОРАН «ЦАРЬГРАД». 3 июня 1919 года.
— Баронесса, вы назначили мне встречу.
Берголо склонил голову в галантном поклоне. Мостовская, улыбнувшись, приняла из его рук шикарнейший букет и благодарно кивнула.
— Маркиз, право не стоило.
— Что вы, сударыня, это честь для меня. Прошу вас не отвергать этот маленький знак признательности за саму возможность встречи с вами.
Ольга рассмеялась.
— А вы, маркиз, оказывается ещё тот сердцеед!
Тот делано поднял руки перед собой, как бы обороняясь.
— Ах, сударыня, помилуйте! Разве ж я таков? Не думайте обо мне так дурно!
Официант мгновенно предоставил ей дорогую вазу под букет, и, получив искомое, тут же установил вазу с цветами на отдельный столик.
Ольга кивнула и сказала по-русски:
— Ступай, братец. Смею полагать, что маркиз поухаживает за дамой сам. Как придут приглашенные гости, проводи их в наш кабинет.
Официант склонил голову в поклоне.
— Непременно-с. Если чего ещё изволите — всегда рад услужить. Всё сделаем в самом наилучшем виде, да-с. Колокольчик на столике. Приятного вам вечера. Ваше сиятельство. Ваше благородство.
Поклонившись, он выскользнул из кабинета.
Баронесса, смеясь, указала на накрытый стол и вновь перешла на французский язык:
— Прошу, сударь.
Берголо помог Ольге сесть и занял место напротив. Наполнив бокалы, он произнес первый тост:
— За очаровательную и восхитительную хозяйку, пригласившую меня в этот вечер в ресторан. Корю себя за то, что не сделал это первым. Каюсь, не хватило смелости, а моя природная скромность не позволяла мне даже мечтать…
Оля рассмеялась.
— Право, маркиз, пустое.
Она пригубила вино.
— Маркиз…
— Сударыня, умоляю вас обращаться ко мне по имени. Для вас я всегда буду Джино.
Ответная улыбка.
— Тогда для вас я просто Ольга.
— Благодарю вас, Ольга. Я счастлив буду так к вам обращаться.
Маркиз встал и склонил голову в светском поклоне. Мостовская кивнула.
— Ладно, Джино, полноте. Кстати, а почему вы сказали, что вам не хватило смелости меня пригласить?
— Помилуйте, прекрасная Ольга! Вы же мать старшего сына Императора Единства! Кто я такой по сравнению с вами? Да и как тут сравнивать?!
Мостовская пригубила вино и сказала серьезно:
— Я уверена, что вы смелый человек, раз решились лечь под прямое переливание крови. Это был безумный по своей отваге поступок. И я пригласила вас сюда, чтобы выразить свою личную и искреннюю благодарность. Вы спасли от смерти моего сына. Я этого никогда не забуду, поверьте.
Берголо изумленно посмотрел на неё.
— О, Дева Мария! Какие тут могут быть благодарности, прекрасная Ольга? Я не сделал ничего такого. К тому же я спасал не только вашего сына, но и дочь своего Императора, которому я присягал в верности. Я просто рад, что моя кровь подошла, вот и всё. Вот, кто герой, так это ваш Император, я лишь последовал его мужественному примеру. В бою всегда тяжело и страшно вставать в атаку первым, зная, что сотни и тысячи стволов направлены будут именно на тебя. Идти вторым всегда легче — все как-то стреляют в того, кто поднялся первым. Так что, милая Ольга, позвольте к вам так обращаться?
Баронесса кивнула.
— Да, прошу вас, Джино.
Тот склонил голову.
— Благодарю вас. Так вот, у меня перед глазами был геройский пример первого, так что я встал, когда в атаку были готовы идти уже все. Даже Папа Римский Бенедикт XV предлагал свою кровь для переливания. Так что никаких заслуг у меня нет. Я просто солдат и дворянин, вот и всё.
Ольга подняла бокал.
— Вы настоящий дворянин, Джино. И я благодарю вас за всё.
— Всегда счастлив служить вам, Ольга.
Они отпили. После чего Берголо вновь наполнил бокалы и спросил:
— Как поживает ваш сын? Уже отошел от болезни?
