Нисонг думает, что владеет магией осколков костей? Что ж, а я соперничала с Баяном, расправилась с четырьмя самыми сложными и грозными конструкциями отца, бросила вызов самому Шияну Сукаю и заявила свои права на трон. И не важно, что мы с Нисонг задуманы как один человек, у меня больше опыта в этом деле.
Мельком я увидела, как в небе от дворца пролетела какая-то белая птица.
Сова? Конструкция Лазутчик полетела к Нисонг с донесением? Или Нисонг здесь, вместе со своими конструкциями?
Я развернула Трану в сторону серпантина. Там шел самый ожесточенный бой, там мы были нужнее всего.
Я почувствовала, что наступает перелом в битве. Это происходило медленно, так звезды постепенно тускнеют перед наступлением рассвета. Конструкции, команды которых надо было изменить, попадались все реже.
Мы справимся, мы сможем отогнать армию Нисонг от ворот дворца. Если мы остановим ее продвижение, я смогу убедить другие острова встать на нашу сторону. Смогу удержать Империю от развала.
В ночь, подобно цунами, ворвался жуткий рев. Вдалеке застонали и затрещали деревья.
У меня судорогой свело пальцы. Еще конструкции? Она придержала часть армии в резерве? Зачем? Что это за стратегия?
Треск и стоны деревьев смолкли, и над полем боя повисла тишина. Тишину нарушило похожее на шум воды или ветра шипение, но оно было достаточно громким и заглушало лязг металла. Меня, как чашу до краев, заполнил ужас. Шипение становилось все громче, это было похоже на приближающийся шторм.
На нас прыгнула конструкция Воин, Трана отбросила ее лапой в сторону, а меня как будто парализовало. Я была уверена, что этот звук предвещает нашу гибель.
Что сотворила Нисонг?
Шипение смолкло.
Над склоном поднялась огромная голова взрослого морского змея, и каждый зуб у него был длиной с мою руку.
Меч Рагана замер возле моего горла. Он немного надавил.
Я с трудом сглотнул и сказал:
– В следующий раз оставлю себе записку: «Не забудь убедиться, что он – труп».
У монаха даже уголок рта не дрогнул, а я не умолкал, надеясь болтовней выиграть себе немного времени.
– Я знаю о твоем монастыре. До потопления Унты на острове целый год никто ни одного монаха не видел.
– Ты мне не нравишься, – сказал Раган, – но нам не обязательно становиться врагами.
– Ты напал на императора. Мы уже враги. Что ты сделал с монахами? Перебил их всех?
– Я не планировал их убивать. Подсыпал в колодец одно снадобье и немного ошибся с дозой. Я хотел их усыпить, не больше. Хотел того, на что имел полное право.
Клинок дрогнул и слегка порезал мне горло.
– Право на что?
– Запретные тексты. Меня к ним не допускали. Я делал все, что они говорили. Я превосходно справлялся со всеми задачами. Я уже давно должен был стать мастером! – Раган тряхнул головой. – Да какая теперь разница! Они умерли, их больше нет, я один из Аланги, а у тебя есть выбор: либо ты ко мне присоединишься, либо умрешь. Я многому мог бы тебя научить. Например, как правильно установить связь с твоим оссалином.
Тут вмешался Мэфи. Он вцепился в ногу Рагана, прямо как когда-то с Филин, только теперь он подрос, и, судя по тому, как завопил монах, зубы у него тоже стали покрупнее.
Теперь вся злость Рагана была направлена на Мэфи. Монах развернулся и поднял меч. Я топнул и послал в его сторону подземный толчок, одновременно перехватил удобнее дубинку и бросился в атаку.
Раган споткнулся, меч пролетел мимо цели, но монах все-таки устоял и, даже стряхивая Мэфи с ноги, умудрился парировать мой удар.
Его сила и скорость, как и у меня, были увеличены благодаря магии Аланги, но он был лучше подготовлен, и это сразу чувствовалось. Он точно выбирал позицию, двигался легко и уверенно, а я больше полагался на грубую силу и магию. Обычно я укладывал своих противников со второго удара, но в случае с Раганом все мои выпады были какими-то неуклюжими. Я нацелился ему в голову, он увернулся и одновременно нанес колющий удар мне в живот. Спас Мэфи – он цапнул Рагана за пятку, и тот покачнулся.
Без Мэфи Раган бы меня в два счета убил, а так мы, постоянно поворачиваясь и прикрывая друг друга, изводили его своими ударами и наскоками. Ложи прятался где-то у Рагана за спиной и ничего не предпринимал, только пригибался к земле или съеживался. Но я уже знал, что Раган взял своего оссалина на поле боя только для того, чтобы все поняли: Лин – одна из Аланги.
Я посылал в сторону Рагана подземные толчки, хлестал его струями воды, а он собирал воду вокруг себя и посылал ее в меня, как мелкие дротики. Он явно лучше меня владел магией и знал куда больше вариантов ее применения.
Ноги постоянно скользили в грязи или на мокрой траве, но мы с Мэфи держались. Мне всего-то надо было, чтобы Раган допустил хотя бы одну ошибку, и тогда бы я его точно достал своей дубинкой.
Он отскочил назад, сунул руку в кошелек и что-то быстро запихал себе в рот.
Ну конечно. Он же монах ордена дымчатого можжевельника.
