Император рассчитывал, что перед лицом вражеского нашествия Франция воспрянет духом, это поможет ему вооружить новую армию и повести её к победам, а его победы расстроят коалицию и дадут ему шанс выиграть войну. Поэтому он затягивал переговоры, а тем временем призывал под ружьё совсем юных новобранцев, которых в насмешку звали «марии-Луизы». Впрочем, как подметили Мишель Франчески и Бен Вейдер, «эти безусые мальчишки вызовут восхищение «старых усачей» наполеоновской гвардии. Сам царь Александр I отдаст должное их примерной храбрости»[1256].
«И надо же было случиться такому, — сожалел В. Кронин, — чтобы в тот момент, когда Наполеону нужна была вся поддержка, которую он только мог найти, у него возникли проблемы с братьями»[1257]. «Проблемы» — пожалуй, сказано слишком мягко. Все братья Наполеона, кроме Люсьена, в январе 1814 г. сбежались к нему в Париж из своих королевств и вздорными капризами, жалобами, интригами нервировали императора, отвлекая его от наиважнейших дел. Жером оставил без боя свою Вестфалию и купил себе во Франции роскошное поместье. «Отмените эту его сделку, — приказал Наполеон архиканцлеру Ж.Ж.Р. Камбасересу. — Я шокирован тем, что король, потерявший трон, оказался настолько бестактен, что покупает собственность в момент, когда простые граждане жертвуют собой во имя защиты отечества». Людовик Бонапарт, лишённый голландского престола, слёзно просил брата вернуть ему королевский статус. «Хватит жаловаться! — одёрнул его Наполеон. — Возьми сто тысяч человек и отвоюй своё королевство». Более порядочный Жозеф, хотя и был крайне расстроен, утратив испанский трон, безропотно принял от Наполеона скромный чин генерал-лейтенанта Франции, ответственного за оборону Парижа.
Между тем как раз в январе 1814 г. союзные войска вторглись во Францию и поначалу не встретили здесь всенародного отпора. Александр I тут же склонил «братьев»-монархов уведомить Наполеона, что они предлагают Франции уже иные условия мира — в границах страны не 1801, а 1792 г., до начала революционных завоеваний, т.е. без Голландии, Бельгии, Ломбардии и левобережья Рейна. «На этот новый мир, — писал о «братьях»-монархах Е.В. Тарле, — они все были согласны, даже лорд Каслри[1258], лично прибывший в главную квартиру союзников»[1259]. Наполеон, не желавший соглашаться и на условия Люневиля, велел передать союзникам, что считает их новые условия «гнусными». В ночь с 24 на 25 января он выехал к армии бить «дедушку Франца» и его венценосных «братьев».
