Император Наполеон полностью

В тот же день Гурго отплыл из Рошфора в Лондон на английском корвете «Слэни», а на следующее утро, 15-го, французский бриг «Ястреб», под белым флагом перемирия, принял императора на борт и доставил его к «Беллерофону». Очевидец этого (трагического не только в биографии Наполеона, но и в истории Франции и всей Европы) момента Л.-Ж. Маршан вспоминал: «Лица всех французских моряков выражали глубокую скорбь, и, когда британская военная шлюпка приблизилась к бригу, чтобы забрать императора, можно было слышать самые душераздирающие возгласы: французские офицеры и матросы с отчаянием в душе наблюдали за тем, как его Величество вручает свою судьбу великодушию нации, чьё вероломство им было известно <…>. Крики «Да здравствует император!» вперемежку с громкими рыданиями сопровождали императора до тех пор, пока он не прибыл на «Беллерофон». Отчаяние французских моряков было столь велико, что некоторые из них рвали на себе волосы, а другие в ярости сбросили с себя шляпы и топтали их ногами»[1839].

Прежде чем перейти с французского брига в английскую шлюпку, Наполеон долго всматривался в лица французских моряков и вслушивался в их голоса, сняв свою легендарную треуголку. «Волнение перехватывает ему горло, и он вдруг нагибается к морю. Трижды он зачерпывает в руку немного воды и, не говоря ни слова, обрызгивает ею корпус французского корабля»[1840].

Когда император и его свита (все, кто приехал с ним из Мальмезона в Рошфор, кроме генерала Беккера) поднялись на верхнюю палубу «Беллерофона», капитан Мэтленд распорядился препроводить каждого в заранее приготовленные каюты. Теперь капитан «Беллерофона», а заодно с ним все капитаны и адмиралы, лорды и пэры, епископы и архиепископы Англии могли радостно потирать руки: «Самый могучий, упорный и грозный враг, какого Англия имела за всё своё историческое существование, был в её руках»[1841].

Когда «Беллерофон» снялся с якоря, Наполеон вышел на палубу и некоторое время, пока к нему не присоединились сопровождавшие его лица, оставался один, глядя на удалявшиеся контуры французского берега в глубоком раздумье. Вероятно, в тот час он думал о возможных превратностях своего убежища в Англии и, конечно же, прощался (навсегда ли?) с Францией. Не знал он тогда, что уже не увидит не только любимую Францию, но и враждебную Англию, и что вернётся он на землю отечества лишь прахом через 19 лет после смерти.

Итак, утром 15 июля фрегат «Беллерофон» с императором Наполеоном и его свитой на борту отбыл из Рошфора, держа курс к английским берегам. 24-го фрегат бросил якорь в порту Торбей на юго-западном побережье Англии (чуть восточнее Плимута), и здесь Наполеон узнал, что британское адмиралтейство запретило генералу Гурго высадку на берег Англии и вообще любую связь с берегом. Капитан корвета «Слэни» заявил генералу, что он, капитан, сам передаст письмо Наполеона принцу-регенту, и «как генерал ни протестовал, он ничего не добился»[1842].