Император Наполеон полностью

Вальтер Скотт, оправдывая, в принципе, всё и вся в отношении английских властей к Наполеону, так объяснял их «правоту»: Наполеон сам после Ватерлоо «вторично отрёкся и во второй раз торжественно сложил с себя титул императора», а главное (с английской точки зрения), если бы Англия признала его императором, «с ним бы следовало обходиться в соответствии с этим титулом, а в результате оказалось бы невозможным строгое соблюдение всех правил, установленных для его охраны <…>. Где это видано, чтобы Императора ограничивали в его прогулках или чтобы при выездах его сопровождал офицер и следили за ним часовые?»[2015] Наполеон, разумеется, понимал, что именно здесь для английских тюремщиков главное. На прямой вопрос доктора О'Мира, почему он сохраняет титул императора после того, как отрёкся от престола, Наполеон так же прямо ответил: «Потому, что я отрёкся от трона Франции, но не от титула императора, который вручила мне нация. Я же не называю себя Наполеоном — императором Франции, но императором Наполеоном. Они хотят, чтобы люди поверили, будто французская нация не имеет права объявлять меня своим монархом. Ведь если она не имеет права провозгласить меня императором, то она не вправе и присвоить мне звание генерала». В этом же разговоре с О'Мира Наполеон подчеркнул: «Есть лёгкий путь для урегулирования спора относительно титула императора. Я уже предлагал и вновь предлагаю взять себе имя Дюрока или Мюирона, убитых рядом со мной»[2016]. Но такое предложение английские власти категорически отвергали, давая тем самым понять, как важно для них, чтобы их пленником был не какой-нибудь малоизвестный в мире Дюрок или Мюирон, а «враг человечества» с именем, прогремевшим на весь мир: Бонапарт!

В результате губернатор так и не нашёл консенсуса с пленником в своём обращении к нему. Когда, например, Лоу приезжал в Лонгвуд, чтобы «поговорить с генералом», ему сообщали: «Император принимает ванну»[2017]. Такого рода неувязки повторялись на Святой Елене всё время, и каждый раз император уязвлял губернатора, а тот злобствовал почти (если не буквально) до сумасшествия.

Надеялся ли Наполеон вернуться из чужедальнего «логова сатаны» в Европу? Да, по крайней мере в первые два года ссылки он прямо говорил людям из своего окружения, что рассчитывает на смену правительства в Англии, а именно на смерть болезненного принца-регента Георга Уэльского, после чего трон займёт его дочь Шарлотта: «Она призовёт меня!»[2018] Принцесса Шарлотта Уэльская действительно являлась законной наследницей английского трона, была «чрезвычайно популярна» в Англии[2019] и не скрывала своей приязни к Наполеону. Её мужа, принца Леопольда Саксен-Кобургского, Наполеон лично знал, ранее принимал его в Тюильри, а на острове Святой Елены вспоминал о нём так: «…считаю его одним из самых красивых юношей, которых мне когда-либо приходилось встречать»[2020].

Увы! К концу 1817 г. все надежды Наполеона на счастливые для него перемены в Англии развеялись как дым: 20-летняя принцесса Шарлотта умерла при родах, а принц-регент превозмог все недуги, с 1820 г. (после смерти его умалишённого отца, короля Георга III) стал королём Англии под именем Георга IV и пережил Наполеона на девять лет. Мало того, весной 1819 г. Лоу получил и немедленно сообщил «пленнику Европы» радостную для тюремщика и убийственную для пленника весть: 21 ноября 1818 г. монархи Священного союза на своём конгрессе в Ахене не только одобрили условия, в которых Англия содержит Наполеона, но и приняли решение оставить на острове Святой Елены эту «революционную власть, сосредоточенную в лице одного человека, пожизненно». Теперь у этого «одного человека» не осталось вообще никаких надежд на освобождение.