Император Наполеон полностью

Австрийцы сражались в тот день не менее героически, чем под Эсслингом и Асперном, но не могли противостоять мощным атакам французов и вынуждены были повсеместно отступать. «Не все бежали врассыпную, часть их сохранила строй, — так писал об этом Е.В. Тарле. — Разгром, который потерпела австрийская армия под Ваграмом, был ужасающим, не меньше, чем под Аустерлицем»[667]. Явное преувеличение. Все основные источники свидетельствуют, что австрийцы от Ваграма не бежали, а именно отступали — в порядке, без паники. Французы со своей стороны, в отличие от Арколе, Маренго и Аустерлица, под Ваграмом поначалу даже не преследовали их, если не считать опрометчивой атаки, которую предпринял во главе своих гусар и по собственной инициативе один из лучших кавалерийских генералов Великой армии, герой Риволи, Пирамид и Штеттина Антуан Лассаль (он при этом был убит пулей в голову). Вот когда Наполеон мог пожалеть, что нет с ним Мюрата, который вообще не участвовал в кампании 1809 г., будучи занят политическим, социальным и экономическим благоустройством своего (Неаполитанского) королевства.

Потери сторон в битве при Ваграме были велики, как никогда ранее в войнах коалиций с Францией, хотя данные о них у разных авторов разнятся: французы потеряли от 30 тыс. (М. Франчески и Бен Вейдер) до 40 тыс. человек (Д. Чандлер), австрийцы — от 37 тыс. (Е.В. Тарле) до 50 тыс. человек (Ж. Тюлар).

8 июля, дав отдохнуть своим солдатам меньше полутора суток, Наполеон начал преследовать австрийскую армию и настиг её 11-го у г. Цнайм. Здесь генерал Мармон разбил арьергард противника. Казалось, не миновать ещё одного сражения, но эрцгерцог Карл, уже получивший к тому времени все полномочия от императора Франца, тотчас прислал к Наполеону генерал-адъютанта князя И.И. Лихтенштейна с новым предложением о перемирии. Теперь Наполеон принял это предложение, но обставил его жёсткими предварительными условиями: «…все те части Австрии, куда проник к моменту перемирия хоть небольшой отряд французов, очищаются немедленно австрийцами и остаются в залог у французов, пока не будет заключён окончательный мир»[668]. Император Франц был согласен на всё.

Зато маршалы Наполеона — и старые, и новые (Массена и Даву, Макдональд и Удино), — вдруг запротестовали против мира с Австрией, этим «заклятым врагом Франции», полагая, что следует «раз и навсегда раздавить Габсбургов и уничтожить остатки австрийской регулярной армии». Наполеон выслушал их и объявил: «Довольно пролитой крови»[669].

Перемирие было подписано в тот же день, 11 июля. А пока готовились и шли (до середины октября) переговоры о мире, Наполеон вернулся (нет, не в Париж) в Вену и там шумно праздновал свою очередную, на этот раз особенно трудную победу. 15 августа, в день своего 40-летия, он вручил маршальские жезлы сразу трём генералам. То были Макдональд, О.Ф. Мармон и Ш.-Н. Удино, который после смерти Ланна принял командование его корпусом, но ничем выдающимся себя не проявил. Кроме того, ещё три маршала были удостоены княжеских титулов: Массена стал князем Эсслингским, Даву — Экмюльским, а начальник Императорского штаба Бертье — Ваграмским. В армейских кругах эти награды были восприняты неоднозначно: многие шептались о том, что титул Массена звучит двусмысленно (ведь битву при Эсслинге французы проиграли), а Бертье свой титул вообще не заслужил. Главное же, как подметил А.3. Манфред, герои Регенсбурга и Ваграма сомневались, «могут ли три новых маршала заменить одного погибшего Ланна?»[670]