«Надо было мне выиграть время, дабы дать войскам собраться, нужно было отвлечь внимание народа чем-либо необыкновенным – все эти мысли пришли мне как бы вдохновением, и я начал говорить народу, спрашивая, читали ли мой Манифест. Все говорили, что нет; пришло мне на мысль самому читать. У кого-то в толпе нашелся экземпляр; я взял его и начал читать тихо и протяжно, толкуя каждое слово. Но сердце замирало, признаюсь, и единый Бог меня поддержал».
Царский «урок чтения» завершился под возгласы одобрения и крики «ура!».
Картину событий на Дворцовой площади описала Александра Федоровна, которая вместе с Марией Федоровной наблюдала за происходящим из окна Зимнего дворца:
«Мы увидели, что вся площадь до самого Сената заполнена людьми. Государь во главе Преображенского полка, вскоре к нему приблизилась Конная гвардия… Мы видели вдалеке все эти передвижения, знали, что там стрельба, что драгоценнейшая жизнь – в опасности. Мы были как бы в агонии. У меня не хватало сил владеть собой: Бог дал мне их, так как я воззвала к Нему в моей нужде».
В распоряжение Императора прибыл в полной боевой готовности Первый батальон Преображенского полка под командованием полковника В. Я. Микулина (1791–1841). Батальон отдал честь и на вопрос, готовы ли они идти, куда будет велено, единым хором ответил: «Рады стараться, Ваше Императорское Величество!» Как потом подытоживал Николай Павлович, то были «минуты, единственные в моей жизни!». Император отдал приказ строем следовать за ним…
Через малое время оказались на Петровской (Сенатской) площади. Там началось то самое «стояние», длившееся около пяти часов, а потом названное «восстанием декабристов». Собственно, никакого «восстания» как такового не было. На площади около памятника Петру I (Медный всадник) стояло несколько сот человек, а с другой стороны, около деревянной ограды строящегося Исаакиевского собора, находились верные Императору войска.
Первыми начали действовать мятежники. Генерал Милорадович, пытавшийся их образумить и уговорить разойтись, был смертельно ранен из пистолета отставным поручиком П. Г. Каховским (1799–1826). Был убит и командир Гренадерского полка полковник Н. К. Стюрлер. Ротмистру О. О. Велио (1795–1867) прострелили руку, ее пришлось ампутировать…
Стреляли по генералу Воинову, но промахнулись; пытались убить Великого князя Михаила Павловича, угрожали Петербургскому митрополиту Серафиму, желавшему их образумить. Флигель-адъютанта полковника И. М. Бибикова (1792–1861) избили чуть не до полусмерти; еле живым вырвался.
Мятежники время от времени скандировали «ура, Константин!», уверенные, что стоят за правое дело, «за настоящего Царя». Лидеры мятежа умышленно обманывали основную массу. Они прекрасно знали истинное положение вещей, но нарочно распространяли слух, что «Константина отстранили».
В Петербурге рассказывали, что когда мятежники двигались к Сенату, то кричали: «Да здравствует Константин и его жена Конституция!» Скорее всего – это исторический анекдот, но то, что он очень верно передавал настроения основной массы населения, сомневаться не приходится.
Потом, уже в XX веке, когда безнравственные потомки «декабристов» придут к власти и будут написаны горы книг, воспевающих «честных» и «благородных» деятелей 14 декабря, из обращения будет изъят очевидный и сокрушительный для них факт. Все эти «лидеры», ратуя на словах за «свободу» и «конституцию», прекрасно понимали, что подвигнуть народ на свержение Коронной Власти этими лозунгами невозможно.
Потому и пустили в обращение эту ложь «о настоящем Царе», которого надо «спасать» и возвести на трон! За Царя народ готов был жертвовать (и жертвовал) своей жизнью. В то же время слово «конституция» являлось пустым звуком, по расхожему представлению, только «женой Константина». Как язвительно заметил по этому поводу Николай I, «„Ура, Конституция!“ – раздавалось и принималось чернью за „ура“, произносимое в честь супруги Константина Павловича!».
Принц Евгений Вюртембергский вспоминал зрелище «противостояния», открывшееся ему. «Около статуи (Петра I
Вокруг же Императора, восседавшего на лошади, находился дипломатический корпус, его адъютанты и некоторые генералы: В. В. Левашов, В. Ф. Адлерберг, А. А. Кавелин, И. Ф. Деллинсгаузен, М. П. Лазарев, К. Ф. Толь. Позади стояла рота Преображенского полка, а лицом к мятежникам перед Адмиралтейством – Конногвардейский полк под командованием графа А. Ф. Орлова. Скоро к Императору прибыл и Кавалергардский полк под командованием А. Х. Бенкендорфа (1783–1844).
