— У меня всё проще, воевода. Сапёр ошибается один раз. С улучшенной реакцией и скоростью шансов ошибиться меньше. А ещё теперь могу нести вдвое больше взрывчатки и быстрее уходить после закладки. Практично.
Последней была Раиса Лихачёва. Тенебромантка смотрела прямо, без малейшего смущения, хотя её фигура почти терялась в тенях помещения — побочный эффект её дара.
— Как и Дима, я в долгу перед вами, воевода. Фонд сломал бы меня окончательно, превратил в безмозглое оружие. Вы дали шанс остаться собой. Если нужно снова стать сильнее, но уже по своей воле — я готова. К тому же, — уголок её губ дёрнулся в подобии улыбки, — мой новый дар прекрасно сочетается с улучшенной скоростью. Могу проникнуть куда угодно и исчезнуть прежде, чем меня заметят.
Я кивнул, переводя взгляд на их экипировку. Борис, заметив моё внимание, шагнул вперёд:
— Совместно с кузнецами и Арсеньевым обеспечили их самым лучшим, воевода. У шестерых — панцири из Костедрева, как ваш, только перекрашенные в тёмно-серый для ночных операций. Молотов и Ермаков, как пулемётчики, получили усиленные комплекты из Сумеречной стали — полное покрытие от макушки до пяток. Да, подвижность страдает, обзор ограничен, зато могут выдержать прямое попадание из гранатомёта и выжить. Скорее всего…
Кто-то из бойцов мрачно хмыкнул.
Я подступил ближе, рассматривая экипировку. Панцири из Костедрева выглядели зловеще в своей новой окраске — тёмно-серая краска с матовым покрытием превратила органическую броню в нечто среднее между хитиновым покровом насекомого и тактическим бронежилетом. Костяные пластины, обычно молочно-белые, теперь поглощали свет, а красноватые прожилки стали почти чёрными, создавая рисунок, напоминающий венозную сетку.
Комплекты пулемётчиков впечатляли ещё больше. Массивные доспехи из Сумеречной стали покрывали бойцов с головы до ног, превращая их в ходячие крепости. Толстые пластины на груди и спине соединялись массивными наплечниками, от которых спускались сегментированные рукава. Шлемы с узкими прорезями для глаз и дыхательными отверстиями делали их похожими на средневековых рыцарей, переосмысленных для современной войны.
Несмотря на внушительные размеры и толщину брони, Ермаков и Молотов двигались удивительно легко — магические свойства Сумеречной стали делали доспехи практически невесомыми для владельцев. Любой другой едва смог бы поднять такой комплект, но для них это была вторая кожа, пусть и ограничивающая периферийное зрение.
Командир дружины подошёл к стойке с оружием:
— Штурмовики вооружены автоматами с глушителями и подствольниками. В планах достать автоматические дробовики — Родион обещал найти поставщика. У Брагиной — снайперская винтовка с отменной оптикой, прибором ночного видения и глушителем. Все, кроме Лихачёвой, носят короткие мечи из Сумеречной стали и пистолеты как запасное оружие. У Раисы — парные ножи той же стали, более подходящие для её стиля.
На этих словах Тенебромантка, чуть красуясь, крутанула два тонких кинжала, оставляя за ними дымный шлейф сумрака. Я уже слышал байку, что кто-то из особо впечатлительных дружинников посоветовал ей сделать лезвия трёхгранными, закрученными по спирали, — мол, врачи потом не зашьют такие раны, а само оружие якобы запрещено конвенциями как «негуманное». Но Кузьмич, как знаток, развеял этот пафос, объяснив, что вся эта «невозможность зашить» — миф, а сам клинок в бою бесполезнее обычного, потому что его трудно точить, сложно носить и применять, и он не даёт практического преимущества перед обычным кинжалом.
Зарецкий не выдержал и вмешался, едва не подпрыгивая от возбуждения:
— Но самое главное — результаты! Воевода, они превзошли все ожидания! Сила увеличена в среднем в два с половиной раза, скорость реакции — почти вдвое, выносливость — втрое! Дмитрий вчера на спор поднял стокилограммовую наковальню одной рукой. Правда, только оторвал от земли и удержал секунд десять, но без пройденного усиления и этого бы не смог. А когда активирует свой дар соматоманта вместе с алхимическими улучшениями… В бою сможет швырять противников как кукол. Марья попадает в монету с трёхсот метров.
Та гордо расправила плечи, мол, да, я такая!
— И это только начало, — добавил алхимик, понизив голос. — Если продолжить циклы и дальше, можно достичь ещё больших результатов.
Я поднял руку, останавливая его поток энтузиазма:
— После операции и обсудим. Сейчас важнее другое. — Повернулся к восьмёрке. — Вы — остриё копья, которое пробьёт оборону вражеской базы.
Восьмёрка синхронно ударила кулаками в грудь — жест уважения, который Борис ввёл для элитных подразделений. Глядя на них, я подумал, что Гильдия Целителей ещё пожалеет о том дне, когда решила использовать людей как подопытных кроликов. Теперь эти «кролики» превратились в волков и шли за головой своих мучителей.
— Александр, Борис, отличная работа. Вы молодцы. Родион, пошли, обсудим детали.
