Емельян и Всеволод уже подобрались к боковому входу в казармы. Я видел, как они прижались к стене по обе стороны от двери, готовые ворваться внутрь. Их задачей было тихо зачистить караульное помещение, не дав поднять тревогу.
Дверь открылась бесшумно — петли были хорошо смазаны. Емельян скользнул внутрь первым, Всеволод — следом. Через несколько секунд из окна караулки мелькнул условный сигнал — два коротких взмаха рукой. Двое дежурных ликвидированы, путь свободен.
Внезапно через амулет связи в ухе раздался голос Раисы:
«Командир, это засада!»
Её голос дрожал от напряжения. Я замер, чувствуя, как волоски дыбом поднимаются на руках.
«В башне не двое, а минимум дюжина бойцов! Они в полной боевой готовности. Господи, у них тяжёлое вооружение!!»
Мозг обработал предупреждение Раисы за долю секунды. Засада. Нас ждали. Мы попали в ловушку, оказавшись в самом невыгодном положении. Наши грузовики стояли у складских платформ, которые тянулись вдоль западной стены периметра. Часть отряда уже выбралась из кузовов и прижималась к машинам и штабелям ящиков на погрузочной площадке. Но даже здесь мы были как на ладони — четыре угловые башни простреливали двор перекрёстным огнём.
Слева и справа от нас башни находились всего в тридцати метрах. Прямо напротив, через открытое пространство двора, виднелись двери больницы — метров пятьдесят голого бетона без единого укрытия. Справа вдоль северной стены стояло административное здание, слева, прижавшись к складу одной стеной — казармы. А мы застряли у западной стены между складами и грузовиками, зажатые в узком пространстве погрузочной зоны.
Отступать некуда — позади только стена периметра. Прорываться вперёд — под перекрёстным огнём четырёх башен. Идеальная ловушка.
Я рванулся вперёд, готовый выкрикнуть предупреждение, но воздух вокруг внезапно загустел, словно превратился в кисель.
С громким гулом, похожим на удар колокола исполинских размеров, над базой вспыхнул полупрозрачный купол кирпичного цвета. Магическая энергия заискрила, создавая помехи — я почувствовал, как моя связь с металлом за пределами крепости стала нестабильной, словно кто-то накинул на мои способности мокрое одеяло. Купол медленно опускался, пока не коснулся земли по всему периметру стен. Мы оказались заперты, как мухи под стеклянным колпаком.
Из невидимых динамиков раздался спокойный, почти скучающий голос:
— Добро пожаловать, маркграф Платонов. Или мне следует называть вас Прохором? Неважно. Вы предсказуемы в своей прямолинейности. Конечно же, вы не смогли устоять перед соблазном атаковать нашу базу после того, как мы попытались вас убить. Классическая ошибка воина — всегда отвечать на вызов. Или вы пришли за семьёй Вдовина, проявив присущую вам сентиментальность?..
Я проигнорировал монолог Скуратова-Бельского. Времени на словесные дуэли не было.
— Всем к укрытиям! — рявкнул я, усиливая голос магией. — Марков, ледяные стены по периметру! Ярослава, воздушный щит!
Двери на всех четырёх башнях распахнулись одновременно. Оттуда на плац высыпали десятки бойцов в чёрной форме, волоча за собой мобильные баллистические щиты — полутораметровые керамические пластины на колёсах. На крышах административного здания и башен материализовались дополнительные снайперы, занимая позиции за бетонными выступами. Из земли с механическим скрежетом выдвинулось несколько замаскированных огневых точек.
Зелья Зарецкого сработали идеально — время словно замедлилось. Я видел каждую пулю, летящую к нам, мог различить их вращение в воздухе. Инстинктивно выбросил руки вперёд, пытаясь схватить металл своей волей. Но магия соскользнула с гладких снарядов, не находя зацепки. За долю секунды, растянувшуюся в моём восприятии до вечности, я понял — керамика.
Ублюдки хорошо подготовились.
В то же мгновение я направил свою волю под ноги, и площадь буквально взорвалась. Каменные щиты вздыбились, как при землетрясении, вырастая трёхметровыми барьерами перед моими людьми и опережая пули на долю секунды. Керамические пули с хрустом впивались в камень, выбивая куски, но не пробивая насквозь. Я успел — большая часть отряда оказалась в укрытии, лишь несколько вскрикнули от попаданий. Куда именно прилетело, смотреть было некогда.
С башен полетели гранаты. Пластиковые корпуса — опять мимо моего контроля над металлом. Взрывы забросали площадь чёрными осколками обсидиана. Марина вскрикнула, когда острый кусок вулканического стекла распорол ей бедро.
В этот момент по сознанию ударила ментальная атака. Чужая воля вклинилась в мой разум как раскалённый гвоздь, пытаясь разорвать концентрацию. Вокруг меня бойцы схватились за головы — их тоже атаковали. Кто-то из Северных Волков упал на колени, скуля от боли.
Магический щит окутал наши разумы, отсекая ментальное вторжение, но требовалось кое-что ещё. Слишком уж ошеломило моих бойцов это внезапное нападение.
Тогда я обратился к
