Я сохранял абсолютное спокойствие, хотя мышцы под курткой напряглись, готовые в любой момент выбросить магию. В периферийном зрении я заметил, как охранники на башнях повернули головы в нашу сторону — профессионалы, чувствуют напряжение.
— Богданов заболел, — ответил я ровным тоном, доставая из бардачка накладные. — Острое пищевое отравление. Я его замена — маг Воробьёв из резерва. Документы в полном порядке, можете проверить у начальства.
Протянул ему бумаги, стараясь, чтобы рука не дрогнула. Старший взял документы, но смотрел на меня с явным недоверием. Его пальцы потянулись к амулету связи на груди — ещё секунда, и он свяжется с командованием базы.
Именно в этот момент из второго грузовика раздался громкий грохот — кто-то из моих бойцов, видимо от напряжения, задел ящик, и тот с шумом упал на металлический пол кузова.
Старший резко развернулся, хватаясь за автомат на ремне. Остальные охранники тоже напряглись, стволы на башнях развернулись в сторону грузовиков. Время словно замерло. Я чувствовал, как магическая энергия собирается в моих ладонях, готовая вырваться наружу и превратить все металлические предметы вокруг в смертоносное оружие. Краем глаза заметил, как Гаврила незаметным движением направил ствол пистолета сквозь обшивку двери прямо на уровень живота старшего охранника. Парень был молод, но реакция у него оказалась отменная — ни единого лишнего движения, которое могло бы выдать его намерения.
Я заставил себя рассмеяться — лёгкий, беззаботный смех человека, которому нечего скрывать.
— Сегодня поклажу грузили какие-то криворукие имбецилы, — покачал я головой с улыбкой. — Всю дорогу ящики падали. Поэтому Богданов, небось, и слёг — нервы не выдержали. Орал на них до хрипоты, а потом побледнел и побежал в уборную. Так и не вернулся к отъезду.
Старший смены неуверенно хмыкнул, всё ещё держа руку на автомате. Напряжение висело в воздухе как натянутая струна — одно неверное слово, движение, и начнётся бойня.
— Митрич, ты там долго ещё? — крикнул кто-то из будки. — Давай живее, у нас тут завтрак стынет!
Охранник покосился на будку, потом снова на меня. Я держал на лице дружелюбную улыбку, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. Наконец он махнул рукой.
— Проезжайте, — буркнул старший, возвращая документы. — Склады знаете где.
— А то! Благодарю, — кивнул я, забирая бумаги.
Гаврила плавно тронулся с места, и наш внедорожник въехал во двор базы. Следом потянулись грузовики. Ворота за нами начали медленно закрываться — обратного пути не было.
Двор базы оказался просторным, вымощенным бетонными плитами. Слева тянулись длинные склады с погрузочными платформами, справа — административное здание из красного кирпича, а прямо по курсу виднелись казармы. Несколько охранников лениво прогуливались по территории, не обращая особого внимания на прибывший конвой — обычное дело, регулярная поставка.
Гаврила уверенно вёл машину к складам — видимо, хорошо изучил схему базы по рисункам Коршунова. Грузовики пристроились к платформам как раз напротив грузовых ворот, что было очень удобно для нашего плана. Я выключил двигатель и прислушался. В кузовах было тихо — мои бойцы ждали сигнала.
— Разгрузка через пятнадцать минут! — крикнул кто-то из складских работников, высовываясь из ворот. — Сначала документы оформим!
Я кивнул и откинулся на спинку сиденья, делая вид, что отдыхаю после дороги. На самом деле через полуприкрытые веки наблюдал за обстановкой. Двое охранников на крыше административного здания курили, болтая о чём-то. Ещё трое стояли у входа в казармы. На башнях дежурные расслабились, вернувшись к рутинному наблюдению за периметром.
Медленно, стараясь не привлекать внимания, я приоткрыл дверь внедорожника. Брезентовые пологи грузовиков едва заметно шевельнулись — мои люди начали бесшумно выбираться наружу, используя ящики и платформы как прикрытие. Первыми выскользнули Раиса и Дмитрий — их усиленные тела двигались с кошачьей грацией, без единого звука. За ними последовали остальные гвардейцы, потом бойцы спецназа и Северные Волки.
В этот момент из тени складского терминала показались две человеческие фигуры. Охранники, причем направлялись они прямо к нам. Выскочили внезапно, как черти из табакерки. Я едва успел придержать за локоть Гаврилу, потянувшегося к рукояти ножа.
Удивительно, но никакой агрессии подошедшие не проявляли. Один из них приблизился, и, украдкой обернувшись, свистнул сквозь зубы.
— Эй, конвойный! — прошипел он. — Водку привёз?
— Чего⁈
Я ожидал разных вариантов развития событий, но не такого.
— Первый раз что ли? — продолжил мой собеседник. — Ваши нам с каждым конвоем бухло возят. У остальных спроси, не все же тут такие непонятливые.
— Михей! — второй охранник вдруг тронул первого за локоть. — А с каких пор в конвой бабы ездить стали?
Второй охранник уже открыл рот, чтобы продолжить расспросы о женщинах, но я не дал ему такой возможности. Шагнул вперёд, доставая из кармана мятую пачку сигарет — ещё одна деталь, которую Коршунов предусмотрел для создания образа уставшего конвойного.
