«Красиво работаете, — прокомментировал Скальд. — Особенно рыжая. У неё прямо талант к эффектным появлениям. Может, мне у неё поучиться?»
«Неразговорчивости у неё поучись», — мысленно буркнул я.
Я выбрался из ямы, отряхивая землю с одежды. Вокруг уже кипела работа — мои люди вытаскивали тела из кабин, стараясь не запачкать форму кровью больше необходимого. Криомант Северных Волков создал мощную струю воды, которая под давлением смывала кровь с курток убитых охранников.
— Аккуратнее с воротниками! — прикрикнула Засекина, руководя процессом. — Издалека заметят, если кровь останется.
Проблема была в дырах от клинков. Аккуратные, но заметные при близком рассмотрении. Я подошёл к грузовикам и направил свою волю вовне. Металл откликнулся послушно — я заставил его течь, заращивая пробоины. Через минуту двери выглядели целыми, будто ничего и не было.
— Салоны! — скомандовал я. — Марков, промой всё внутри, но не заливай приборы.
Криомант кивнул и принялся за работу, направляя тонкие струи воды в кабины. Кровь стекала на землю, впитываясь в лесную подстилку. Пока он работал, Севастьян Журавлёв осматривал машины на предмет следящих устройств или маяков.
— Чисто, — доложил сапёр. — Только стандартный амулет связи в каждой кабине.
Несколько моих бойцов уже переоделись в форму охранников. Куртки сидели не идеально — размеры не совпадали, но издалека это было незаметно. Гаврила натянул форму убитого водителя и устроился за рулём головного грузовика. Я быстро убрал созданную поломку в двигателе, вернув металл подшипника в исходное состояние.
— Что делаем с телами? — спросил Михаил.
— В ямы, где мы лежали, — ответил я. — Живее, живее! Выбиваемся из графика. Их ждут к семи.
Бойцы забегали, стаскивая убитых, и вскоре я накрыл их ровным слоем земли, скрывая последние следы боя.
— Теперь кузова, — распорядился я. — Всем по местам. Оружие держать наготове, но не высовываться.
Бойцы вместе с Засекиной полезли в тентованные полуприцепы через задние борта. Внутри оказались ящики с провизией и медикаментами — обычная поставка, ничего подозрительного. Мои люди устроились между ящиками, стараясь не греметь оружием.
Я направился к внедорожнику вместе с Гаврилой, Евсеем и Ярославом. Михаил остался с основными силами в кузовах. Устроившись на водительском сиденье, я проверил документы в бардачке — накладные, пропуска, всё оформлено на имя убитого мага.
Гаврила завёл двигатель. Колонна тронулась — три грузовика и внедорожник, направляющиеся к базе Гильдии Целителей.
«Эй, хозяин, — встрепенулся Скальд, паривший впереди. — А что будем делать, если на базе знают этого мага в лицо? Документы-то у тебя есть, а физиономия совсем другая».
Я усмехнулся, чувствуя тяжесть пистолета под курткой.
«Импровизировать будем, старый друг. Как и всегда».
«О, прекрасно, — саркастически прокаркал ворон. — Импровизация с полусотней вооружённых противников. Моё любимое развлечение. Напомни потом увеличить плату за моральный ущерб. В тройном размере. И орешки пусть будут с мёдом, а не просто солёные».
Дорога петляла между деревьев, и с каждым поворотом напряжение нарастало. База Гильдии ждала впереди — крепость, полная врагов. Скуратов-Бельский думал, что его логово неприступно. Он ошибался.
Сквозь ветровое стекло я увидел просвет между деревьями. Мы почти приехали.
— Всем приготовиться, — негромко сказал я, зная, что Ярослава передаст приказ своим. — Начинается самое интересное.
Дорога впереди расширилась, и сквозь редеющий лес показались высокие стены базы. Я невольно сжал кулаки, рассматривая укрепления через лобовое стекло. Коршунов не преувеличивал — периметр был обнесён трёхметровой бетонной стеной, на которой даже с расстояния были видны руны магических усилений. Они слабо мерцали в утреннем свете, создавая едва заметное искажение воздуха — признак активной защиты от физических и магических атак.
Четыре сторожевые башни возвышались по углам прямоугольного периметра, каждая — как маленькая крепость. В амбразурах я различал стволы пулемётов, а рядом с каждым стрелком стоял маг-наблюдатель. Даже отсюда чувствовалось напряжение их магических полей — эти ребята не дремали. Ворота впереди были единственным входом — массивные стальные створки, усиленные переплетением артефактных пластин. Попробуй такие протаранить — машину в лепёшку разнесёт, а ворота даже не шелохнутся.
Охранник на левой башне узнал приближающийся конвой и махнул рукой напарнику. Механизм заскрежетал, и тяжёлые створки начали медленно расходиться в стороны. Но не успели мы проехать и десяти метров, как из будки у ворот вышел крепкий мужчина в форме старшего смены.
— Стоп! — он поднял руку, и Гаврила послушно затормозил. — Документы для проверки.
Старший подошёл к окну со стороны водителя. Его взгляд скользнул по Гавриле, потом переместился на меня. Глаза сузились, брови нахмурились.
— А где Богданов? — спросил он резко, всматриваясь в моё лицо.
