— Безусловно, — согласился я. — Задури ему голову. Во-первых, намекни, что груз настолько ценный, что хан готов был отправить за ним лучших. Пусть жадность затмит разум. Во-вторых, распиши нашу репутацию — возьми за основу какой-нибудь реальный элитный отряд. «Железные псы» из Прусской Конфедерации, например. Пусть Скалолаз поверит, что для таких профи крепость Волкодава — на один зуб, и испугается, что мы можем забрать груз себе.
— И подтолкнуть его начать первым, не дожидаясь вас?
— Верно. Официально скажи, что отряды будут действовать заодно. Но надо, чтобы Мирза понял, кто первый доберётся до груза, тот его и заберёт. Пусть приведёт своих головорезов к крепости. Услышат взрывы — поймут, что мы не врали, и ринутся в атаку. Две банды перебьют друг друга, а мы займёмся спасением Святослава.
— А что насчёт условия Скалолаза? — уточнил Родион.
— Передай, что Хасан не выживет. Это я гарантирую. После того, как две банды измотают друг друга, мы зачистим всех, кто останется. Волкодав сдохнет — либо от рук Скалолаза, либо от наших. Главное, чтобы Мирза поверил и привёл своих людей.
В грузовом отсеке раздался резкий сигнал. Красная лампа над люком сменилась на зелёную.
— Изящно, — одобрил Коршунов.
— Всё. Не могу говорить. Действуй.
Инструктор заорал:
— Пошли! Интервал три секунды!
Бойцы начали прыгать один за другим, исчезая в предрассветной мгле. Я выждал свою очередь и шагнул в пустоту.
Первые секунды — свободное падение. Ветер рвал одежду, воздух с трудом проникал в лёгкие. Внизу простиралась бесконечная темнота пустыни, лишь на востоке начинала светлеть полоска горизонта. Сердце колотилось как бешеное — в прошлой жизни максимум, с чего мне приходилось прыгать, это крепостная стена. А тут три километра до земли.
Рывок. Парашют раскрылся автоматически, как и обещал инструктор. Падение резко замедлилось, превратившись в плавное скольжение. Теперь можно было осмотреться. Вокруг в предрассветном воздухе покачивались белые купола — раз, два, три… семнадцать. У всех парашюты открылись нормально.
Кроме одного.
Сначала я подумал, что у Полины просто задержка с раскрытием — бывает, купол распахнётся на пару секунд позже. Но нет. Парашют начал разворачиваться, и тут что-то пошло не так. Стропы перехлестнулись в воздухе, образуя безумный узел.
Купол раскрылся лишь наполовину, а затем схлопнулся, словно гигантская медуза. Порыв ветра закрутил ткань вокруг падающей девушки, превращая спасительный парашют в смертельный саван. Полина барахталась в этом коконе, пытаясь вырваться.
Я видел, как от её рук вылетают тонкие струи воды под давлением — она пыталась разрезать ткань магией. Сила у графини была, магического резерва хватало, но попасть по нужному месту ей никак не удавалось. Полину крутило и болтало в воздухе как тряпичную куклу — то вверх ногами, то боком, то кувырком. Водяные лезвия рассекали воздух хаотично, иногда попадая по куполу и оставляя в нём прорехи, но чтобы разрезать парашютную ткань от края до края, нужна была точность, а не сила. А какая точность, когда тебя швыряет во все стороны на скорости в сотни километров в час?..
Каждая секунда приближала её к земле. До столкновения оставались считанные минуты.
Не раздумывая, я сосредоточился на металлических элементах её снаряжения — пряжках, карабинах, застёжках комбинезона. Мой дар откликнулся мгновенно. Металл стал продолжением моей воли. Я начал тормозить её падение, одновременно подтягивая девушку к себе. Каждое мгновение требовало чудовищной концентрации — удерживать и направлять такое небольшое количество металла на таком расстоянии и такой скорости было адски сложно.
Тимур среагировал молниеносно. Я видел, как он резко дёрнулся в воздухе, оценивая ситуацию. Затем пиромант сделал то, на что решился бы только отчаянный смельчак — направил струю пламени на собственный основной парашют. Купол вспыхнул и сгорел за секунды, оставив только обугленные лоскуты на догорающих стропах.
Теперь Черкасский падал свободно. Он вытянул руки вдоль тела, превращаясь в живую стрелу. Без магии воздуха ему приходилось полагаться только на технику управления телом — он слегка разводил руки и ноги, корректируя траекторию падения, как делают опытные парашютисты. Каждое движение было выверено до миллиметра. Малейшая ошибка — и его унесёт в сторону от девушки.
— Полина, прекрати атаковать! — крикнул я через амулет связи. — Можешь задеть Тимура!
Графиня либо не слышала, либо паника полностью захлестнула разум. Водяные лезвия продолжали хаотично резать воздух вокруг неё. Одна струя прошла в сантиметре от приближающегося пироманта — он едва успел отклониться, изогнувшись в воздухе. Наконец, мои слова достигли её разума, преодолев панику, и она подчинилась.
Тимур раскинул руки и ноги, создавая максимальное сопротивление воздуха для торможения, и я помог ему, подхватив тело магией и притормаживая, ровно как и девушку. Теперь они с Полиной падали почти синхронно. Он протянул руку, схватился за край скомканного купола и подтянулся ближе.
