— Господин воевода, — начал он, выпрямляясь, — не знаю, как выразить нашу благодарность. Вы спасли Анну и её дочку Машеньку. Без вас они бы сгинули в лапах этой нечисти.
— Как они? — спросил я. — Оправились от пережитого?
— Анна поправляется, — кивнул Прокоп. — А вот девочка… боится каждой тени. Спала плохо…
Я нахмурился, вспомнив испуганные глаза ребёнка в логове Химеры. Никто не заслуживает такого кошмара, особенно дети.
— Передайте Маше, — сказал я твёрдо, — что ей нечего бояться. Воевода рядом и не позволит никому причинить ей вред. Ни люди, ни твари не тронут её, пока я здесь.
— Передам, господин, — Прокоп снова поклонился. — А ещё… я насчёт вашего предложения. Евсей рассказал. Я готов заключить договор о совместной торговле.
Я кивнул и велел позвать мельника Степана. Втроём мы уселись за стол во дворе, расстелив бумагу для договора, которая нашлась у Ольховской.
— Вот как это будет работать, — начал я. — Степан станет представителем Угрюмихи. Он будет регулярно наведываться в Дербыши, собирать ваши трофеи и доставлять их сюда Я буду продавать ресурсы в городах. После продажи Степан вернётся к вам с оплатой. Мы берём двадцать процентов за посредничество, остальное — ваше.
Я решил, что это будет справедливой ценой.
— Это получается нам восемьдесят процентов? — Прокоп почесал бороду. — Вот это да!.. А Гривин нам всего двадцать платил! Я согласен, но сколько ждать оплаты?
— Поначалу придётся потерпеть, — объяснил я. — Пока не накопим достаточный оборотный капитал. Потом сможем платить сразу при получении товара, не дожидаясь продажи.
Тот понятливо кивнул.
— И ещё одно, — добавил я, когда мы закончили с формальностями договора. — Если хотите, пришлите нескольких ваших охотников. Я обучу их правильно охотиться на Бездушных. Результат — больше трофеев, меньше потерь.
— Евсей хвалил вашу технику, — Прокоп бросил взгляд на своего охотника.
— Ещё как! — подтвердил Евсей, энергично кивая. — Бьют тварей, как мух! Я такого в жизни не видел, староста.
— Звучит заманчиво, — признал глава Дербышей. — Но кто защитит деревню, если охотники будут здесь?
— Присылайте по двое-трое за раз, — предложил я. — Так деревня не останется без защиты, а через месяц-другой у вас будет обученный отряд.
— Это мудро, — согласился староста. — Я так и сделаю.
Едва мы закончили с договором, как со стороны школы, бывшего дома Петровича, донеслись крики. Прокоп вздрогнул, но я успокаивающе поднял руку.
— Не тревожьтесь, это всего лишь наша школа.
Мы вчера с Ольховской решили, что сегодня же она даст первый урок, чтобы попытаться переключить внимание испугавшихся детей на что-то новое.
И действительно, через мгновение из-за угла выскочил мальчишка лет восьми, за ним с криком гналась раскрасневшаяся Василиса.
— Стёпка! Вернись немедленно, урок не закончен! — её голос сорвался на визг, совершенно не вяжущийся с образом сдержанной девушки, который она обычно старательно поддерживала.
Я сдержал улыбку, наблюдая, как она, споткнувшись, едва не упала, но с поразительной ловкостью восстановила равновесие и продолжила погоню. Заметив меня, геомантка замерла, густо покраснев.
— Проблемы с дисциплиной? — спросил я как можно более нейтральным тоном.
— Они… они невыносимы! — выпалила она, поправляя сбившуюся косу. — Я пыталась научить их простейшим счётным операциям, а Стёпка подложил лягушку в мой ящик стола! Лягушку, Прохор!
Мне стоило немалых усилий сохранить серьёзное выражение лица.
— Дети проверяют границы, — заметил я. — Ты новый человек, да ещё и учитель. Им нужно понять, кто главный.
— Я пробовала строгость, — вздохнула она. — Не помогает.
— Попробуй заинтересовать их, — предложил я. — Расскажи, зачем им нужно то, чему ты их учишь. Покажи магию в обмен на внимание.
— Магию? — Василиса нахмурилась. — Но ведь большинство из них никогда не станут магами…
— Неважно, — покачал я головой. — Детям нужно чудо. Дай им его, и они будут слушать всё, что ты скажешь.
Она задумалась, теребя прядь волос.
— Может, ты и прав… Я могла бы показать им, как геоманты ищут минералы или металлы. Это практично, и выглядит впечатляюще.
— Вот видишь, — улыбнулся я. — А теперь иди, пока твои ученики не разнесли школу.
— Ох! — она всплеснула руками и бросилась обратно. — Я их убью!
Я рассмеялся, глядя ей вслед. Василиса вызывала странные чувства — желание защитить и одновременно подтолкнуть к большему. Я видел в ней огромный потенциал, скрытый под слоями неуверенности и благородного воспитания.
Повернувшись к Прокопу, я развёл руками:
— Дети… Иногда они страшнее любых Бездушных.
Поздним вечером, когда суматоха вокруг возвращения дружины немного улеглась, я зашёл проверить, как обустроился наш новоприбывший доктор. Альбинони расположился в пустовавшем доме недалеко от центра деревни и, к моему удивлению, уже успел организовать что-то наподобие приёмного кабинета — стол был аккуратно заставлен склянками и инструментами.
Итальянец не заметил моего появления, увлечённо разбирая какие-то препараты. Я прокашлялся, привлекая его внимание.
