— Дыхание слабое, но она жива! Нужно немедленно обработать рану и остановить кровь. Mamma mia, в каких условиях приходится работать! — он энергично жестикулировал, говоря с сильным акцентом. — Воды! Чистой, горячей! И чистые тряпки, много-много! Спирт! У кого-нибудь есть спирт?
Я отметил про себя, что замешательство доктора полностью исчезло при виде пациента. Он действовал уверенно, почти автоматически, как будто всю жизнь провёл на поле боя.
— У мельника есть водка, — проговорил один из крестьян.
— Примитивно, но действенно! Принесите, быстро, — скомандовал итальянец, не отрывая взгляда от раны. — И мой чемодан! Святые небеса, без него я как рыба без воды!
Василиса, которая подошла следом за доктором, уже бежала за саквояжем. Я отправил одного из жителей за водкой, а сам опустился рядом с иностранцем.
— Вы, стало быть, тот самый врач, — утвердительно бросил я.
— Джованни Марко Альбинони, — ответил он, не глядя на меня, осторожно ощупывая голову пострадавшей. — Я не просто врач. Я — великий хирург! А теперь тихо, мне нужно сконцентрироваться.
Василиса принесла чемодан. Доктор щёлкнул замками и открыл его, извлекая инструменты, стерильные бинты и какие-то склянки. Его руки двигались с удивительной быстротой и точностью.
— Перелом открытый, но чистый, — комментировал он свои действия, обрабатывая рану. — Буду вправлять немедленно. В Венеции мы используем анестезию, но здесь… придётся по старинке. Держите её крепче, когда очнётся — будет больно.
Я и ещё двое крестьян надёжно обхватили женщину. Доктор облил руки водкой, затем взялся за сломанную конечность.
— Сначала очистим рану от загрязнений, — объяснял он, работая пинцетом с ловкостью фокусника. — Крупных инородных предметов нет… Потом дезинфицируем. На счёт три я вправлю кость. Uno, due, tre!
Резкое движение — и кость вернулась на место. Женщина вскрикнула, очнувшись от боли, но мы крепко держали её.
— Bene, bene! — Итальянец улыбнулся. — Репонируем ткани и не забыть, конечно, про дренаж, — покопавшись, он извлёк из чемодана трубку и умело поставил её в самый глубокий участок раны. — Теперь фиксация. В академии мы использовали особые составы, затвердевающие при контакте с воздухом, но… — он покачал головой. — Придётся импровизировать. Нужны прямые дощечки и чистые тряпки.
— Захар, организуй, — кивнул я своему слуге.
— Вот здесь мы накладываем шину, — вскоре продолжал комментировать доктор, работая с невероятной скоростью. — Фиксируем плотно, но не перетягиваем — циркуляция крови должна сохраняться. Швы наложу после стабилизации состояния. Нельзя допустить заноса инфекции.
Удивительно, но его болтовня не мешала работе — наоборот, казалось, что она помогала ему сохранять концентрацию. Наблюдая за его манипуляциями, я понимал, что передо мной настоящий мастер своего дела.
Через двадцать минут всё было закончено. Женщина, хоть и бледная от боли, была в сознании. Перелом зафиксирован, рана перевязана.
— Нужен покой, много жидкости и следить за температурой, — сказал доктор, вытирая руки. — Смена повязки через день. Если появится жар или рана покраснеет — немедленно звать меня. Santa Madonna! Я однажды спас князь с меньшими шансами на выживание, а теперь лечу переломы крестьянам!..
Селяне осторожно подняли женщину и понесли в ближайший дом. Я протянул руку итальянцу.
— Боярин Платонов Прохор Игнатьевич, воевода Угрюмихи. Впечатляющая работа, доктор.
Альбинони пожал мою руку, затем вздохнул, оглядываясь.
— Что за адское место? — спросил он, всплеснув руками. — Меня вытаскивают из долговой ямы, сажают в автомобиль, привозят в какую-то деревню, а здесь — разрушения, монстры, раненые… Пресвятая Богородица! Что происходит?
— Сегодня мы отбили нападение Бездушного, — я указал на труп Химеры. — Такое случается в Пограничье. Что касается вашего присутствия здесь… Я выкупил ваш долг у банка.
— Зачем? — его брови взметнулись вверх.
— Нам нужен врач. Квалифицированный врач, — я жестом обвёл деревню. — Я предлагаю вам сделку. Вы работаете здесь до погашения долга — это примерно полгода при жаловании в двадцать пять рублей в месяц. Когда долг будет погашен, вы сможете уехать, и я помогу вам добраться до ближайшего города. Или останетесь, и я повышу вам оплату.
Он стоял, скрестив руки на груди, и внимательно слушал. Затем его глаза сузились:
— А если я откажусь?
— Вернётесь в долговую тюрьму, — пожал я плечами. — Или можете сразу уходить, силком я вас держать не буду. Но до ближайшего города много дней пути через леса, кишащие тварями вроде той, — я снова кивнул на обезглавленное тело. — Выбор за вами, доктор.
Альбинони задумчиво погладил свою аккуратную бородку.
— Двадцать пять рублей… это меньше, чем я получал в Сергиевом Посаде, — нахмурился он.
— Зато здесь вас никто не называет шарлатаном, — заметил я. — И учтите — питание и жильё бесплатно.
Итальянец вздохнул и раскинул руки в драматическом жесте.
