Я невольно подался вперёд. Это было неожиданно.
— Поясните.
— Охотно, — он сел обратно. — Согласно «Уложению о княжеских землях» от 1678 года, воевода может создавать собственную гвардию, заключать локальные торговые соглашения, даже выпускать свою монету — последнее, разумеется, по согласованию с князем. Наместник такими правами не обладает.
Стремянников пожевал губами, словно обдумывая что-то.
— Впрочем, я должен отметить одну странность. Хоть вас и назвали «воеводой», фактически вы этой должности не соответствуете, поскольку в вашем подчинении всего одна деревня. Для воеводства требуется не менее трёх поселений.
— Значит, произошла ошибка?
— Либо ошибка, либо, что вероятнее, намеренный расчёт. Сделано так, чтобы власти у вас было как у наместника, а платили вы налог как воевода. Обманул вас князь, — юрист развёл руками.
Я прокрутил полученную информацию в голове. Если всё верно, это открывало интересные возможности. Возможно, моя ссылка окажется благословением, а не проклятием.
— У меня есть ещё один вопрос для обсуждения, — сказал я, понизив голос. — Более важный. Но прежде хотелось бы гарантий конфиденциальности.
Пётр Павлович понимающе кивнул.
— Разумеется. Мы можем заключить стандартный договор о неразглашении. Все сказанное останется строго между нами.
Я покачал головой.
— Этого недостаточно. То, чем я собираюсь поделиться, слишком ценно для простой бумажки с подписями.
— Что же вы предлагаете? — в голосе адвоката появились настороженные нотки.
— Ритуал, — произнёс я просто. — Магический обет, который наложит на вас обязательство молчания обо всём, что я дальше расскажу.
Стремянников отшатнулся, словно я предложил ему выпить яд.
— Никогда не слышал о подобных ритуалах.
— Это весьма старый обряд, — ответил я спокойно. — Он оставался внутри нашего рода.
— А что случится, если я… нарушу конфиденциальность? — осторожно поинтересовался он.
— Вы умрёте, — ответил я просто.
Заметив, как расширились его зрачки, уточнил:
— Если без моего прямого согласия расскажете услышанное третьим лицам.
Юрист поднялся со своего места и подошёл к окну. Его плечи напряжённо поднялись.
— Ради всех святых, что же это за вопрос такой, для которого необходима подобная секретность?
— Вопрос стратегической важности, — я намеренно не стал уточнять, чтобы подогреть его любопытство.
Стремянников обернулся, и я увидел в его глазах то, что ожидал — профессиональный интерес пересилил страх. Любопытство — мощный инструмент влияния на людей.
— Я соглашусь, — медленно произнёс он, — но при одном условии. Вы заключите со мной договор на три года, согласно которому именно я и только я буду представлять ваши интересы по всем юридическим вопросам.
Умно. Он понимал, что предложенный мной ритуал означает что-то чрезвычайно важное. А значит — потенциально прибыльное.
— Согласен, — кивнул я, — но с оговоркой: разумные расценки, оплата после оказанных услуг.
— Разумеется, — улыбнулся адвокат.
Я достал из внутреннего кармана простой нож. Стремянников отметил его острым взглядом, но промолчал.
— Потребуется капля вашей крови и капля моей, — пояснил я. — А также определённые слова клятвы.
Я сделал небольшой надрез на своём пальце, затем протянул кинжал юристу. Тот, поколебавшись, последовал моему примеру. Я соединил наши пальцы и закрыл глаза, концентрируясь.
Слова древнего заклинания сами пришли на язык — не из памяти Платонова, но из глубин моего собственного прошлого. Воздух в комнате словно сгустился. Я чувствовал, как энергия — 150 капель — стремительно покидает меня, создавая связь между нами. Лёгкое голубоватое свечение окутало наши руки на мгновение, а затем погасло.
— Клятва принесена, — произнёс я, открывая глаза.
Пётр Павлович выглядел одновременно испуганным и восхищённым. Он смотрел на свой палец, где на миг возник яркий, мерцающий глиф, а затем пропал, втянувшись под кожу. Порез уже затягивался.
— Никогда не наблюдал ничего подобного, — прошептал он.
— Теперь к делу, — я подался вперёд. — В Угрюмихе, рядом с деревней, обнаружена жила Сумеречной стали. Весьма крупное месторождение.
Адвокат застыл, словно его поразила молния. Он открыл рот, закрыл, снова открыл.
— Сумеречная… сталь? — наконец выдавил он. — Вы уверены?
— Абсолютно. Проверено двумя независимыми методами. Содержание металла в руде — 65%.
Стремянников рухнул в кресло, бледный как полотно. Его руки дрожали.
— Господи… Да вы понимаете, что это означает? Сумеречная сталь… Монополия Демидовых и Яковлевых… Это же… это…
Он не смог закончить фразу, потрясённо глядя на меня. Я мрачно улыбнулся. Его реакция подтверждала мои собственные выводы о ценности находки.
— Именно. И теперь я хочу знать, как защитить эту территорию. Юридически.
Стремянников медленно восстанавливал самообладание, глубоко дыша и потирая виски. Чрезвычайная новость явно выбила его из колеи. Он потянулся к графину с водой, стоявшему на углу стола, налил себе полный стакан и шумно выпил одним глотком.
