— На первый взгляд похоже на рэкет, — поделился я своими мыслями. — Кто-то прибрал к рукам деревню и обложил данью. А когда жители попытались найти защиту у нас, этот «воевода» показал зубы.
Федот кивнул:
— То же самое подумал. Вот только доказательств у нас нет. Я отправил Гаврилу в разведку, но… — он развёл руками, — слишком хорошо охраняют подходы.
— Идём к Зарецкому, — сказал я Федоту. — Послушаем, что он предложит.
Алхимик встретил нас в своей лаборатории, расположенной в отдельной пристройке своего дома. Несмотря на вечернее время, Александр был полностью погружён в работу. На столах стояли колбы с разноцветными жидкостями, пахло травами и чем-то химическим.
— Боярин? — удивлённо поднял бровь молодой учёный, оторвавшись от своих записей. — Чем обязан в такой поздний час?
Я кратко обрисовал ситуацию с Большими Островами, не вдаваясь в излишние подробности:
— Нам нужно захватить группу людей живыми в условиях деревенской застройки. Желательно бесшумно и без лишнего кровопролития.
Зарецкий нахмурился, потирая подбородок. В его светло-карих глазах мелькнул исследовательский интерес.
— У вас интересные запросы, боярин, — протянул алхимик. — Прямо как в приключенческих романах. — Он отложил перо и встал из-за стола. — Впрочем, это выполнимо. У меня есть кое-какие наработки на основе имеющихся Чернотрав. Нужно только скомбинировать правильные пропорции.
— Сколько времени потребуется? — спросил я.
— Полтора-два часа, — ответил Зарецкий, уже доставая с полок глиняные сосуды с сушёными травами. — У меня большая часть компонентов уже прошла предварительную подготовку. Никогда не знаешь, что именно может срочно понадобиться…
Мы с Федотом отошли в сторону, оставив алхимика работать. Пока Зарецкий смешивал компоненты, я расспрашивал охотника о примерной численности противника и расположении постов.
Спустя полтора часа, в течение которых мы успели наметить план операции, Зарецкий подозвал нас к рабочему столу.
— Готово, — объявил он, указывая на два комплекта предметов. — Это вещество известно под разными названиями — в столичных кругах его именуют Летаргин, в Европе — Ноктириум, на западе — Песок Морфея.
На столе лежало два десятка небольших глиняных сосудов с тонкими, почти хрупкими стенками, а рядом — несколько флаконов с мутноватой жидкостью.
— Сосуды содержат газ, — пояснил Зарецкий. — При разбивании о твёрдую поверхность оболочка трескается, и газ распространяется в радиусе трёх-четырёх метров. Вдыхающий его человек теряет сознание на два-три часа.
Он указал на флаконы и добавил:
— А эту жидкость можно нанести на наконечники стрел, иглы или лезвия. Достаточно небольшого пореза, чтобы человек отключился через десять-двадцать секунд.
Я внимательно осмотрел изобретения алхимика:
— Побочные эффекты?
— Головная боль после пробуждения, лёгкая дезориентация, — пожал плечами Зарецкий. — Никаких серьёзных последствий, если дозу не превышать. Но будьте осторожны — с сердечниками может быть опасно.
— Как быстро действует газ? — спросил Федот.
— Почти мгновенно, — ответил алхимик, — в зависимости от комплекции человека.
Я кивнул, забирая приспособления:
— Отличная работа, Александр. Это именно то, что нам нужно.
В своём кабинете я собрал группу для ночной операции. Кроме Федота, туда вошли все пять бойцов «боярского спецназа», пятнадцать лучших стрелков из дружины и Тимур Черкасский, которого я пригласил для противодействия возможным магам противника.
— Задача, — начал я, разложив на столе карту окрестностей, начерченную со слов Федота и информации Гаврилы, — незаметно проникнуть в деревню, нейтрализовать охрану и захватить пленных. Включая старосту. Никаких лишних жертв. Возьмите телегу. Загрузите туда этих гавриков.
Тимур, опытный пиромант и аэромант, внимательно изучал карту:
— Предполагаем наличие магов у противника?
— Не исключено, — ответил я. — Если обнаружишь — это твоя зона ответственности.
Черкасский кивнул, его жёсткое лицо осталось непроницаемым.
— Используем усыпляющее средство, — продолжил я, показывая глиняные сосуды и флаконы. — Пленных доставляем в Угрюм для допроса. Мне нужно понять, кто такой этот воевода Ракитин и что происходит в деревне, которая вчера подписала с нами договор о протекторате.
Обсудив детали проникновения, я предупредил:
— Помните, главная ценность — информация и живые свидетели, но ваши жизни мне дороже. Если операция пойдёт не по плану, отступайте.
Гаврила, который не смог проникнуть в деревню днём, был полон решимости:
— Ночью будет проще, боярин. В темноте я как рыба в воде.
— Ты проводишь первую группу, — кивнул я ему. — Федот координирует всю операцию.
Когда все детали были обговорены, я проводил отряд до ворот. Сумерки уже сгустились над лесом, скрывая очертания деревьев. Идеальное время для начала операции.
Глядя вслед уходящим всадникам, я размышлял о странной ситуации. Если бы староста действовал под принуждением, он мог бы найти способ намекнуть об этом. Однако было похоже, что он сознательно обманул нас, подписав договор о протекторате, когда деревня уже находилась под контролем какого-то Ракитина.
