Крупные кристаллы покоились в индивидуальных ларцах, а гигантские… Для них Фрол по моему заказу выковал специальные железные подставки с углублениями, чтобы лиловые глыбы не катались по полу. В полумраке подвала они излучали слабое свечение, отбрасывая на стены причудливые тени.
— Как в сказочной сокровищнице дракона, — пробормотал тогда Борис, сопровождавший меня. — Только вместо золота — магические камни.
Охрану пришлось усилить втрое. У входа в хранилище теперь постоянно дежурили четверо дружинников, сменяясь каждые шесть часов. Я лично наложил несколько охранных заклинаний, которые были призваны поднять тревогу в случае проникновения внутрь какого-нибудь чужака.
Даже ключи разделили — один хранился у меня, второй у Захара, третий у Бориса. Только все трое вместе могли открыть хранилище без активации защиты.
Просто хранить подобные сокровища в погребе было бы преступно, поэтому после изучения отчёта Захара я собрал в моём кабинете троих магов, которых я считал наиболее подходящими для обсуждения предстоящего проекта.
Максим Арсеньев сидел у окна, его худощавое лицо с острыми скулами казалось ещё более измождённым в утреннем свете. Анна Соболева устроилась за столом, тонкие пальцы алхимика нервно теребили край записной книжки. Леонид Карпов расположился в кресле у камина, поглаживая седую бороду с видом человека, готового к долгой дискуссии.
— Итак, друзья, — начал я, раскладывая на столе листы с расчётами, — у нас есть шесть гигантских кристаллов Эссенции. Такого богатства хватило бы на создание десятка мощных артефактов. Вопрос — как использовать их максимально эффективно для защиты острога.
Арсеньев первым подался вперёд, в его запавших глазах зажёгся профессиональный интерес.
— Можно создать усиленные защитные амулеты для всех магов. С таким количеством энергии получится нейтрализовать ментальное давление.
— Или партию атакующих жезлов, — добавила Соболева. — Я могу стабилизировать кристаллы так, чтобы они выдавали максимальную мощность при минимальных затратах мага.
Карпов покачал головой:
— Думаете слишком узко. С такими ресурсами можно создать стационарную магическую пушку. Её энергии хватит разнести хоть полдюжины Жнецов!..
Я выслушал их предложения, понимая, что все они правы, но лишь частично. Каждая идея решала конкретную проблему — ментальное давление, недостаток огневой мощи, усилие обороноспособности. Но ни одна не меняла расклад кардинально.
«В прошлой жизни Трувор работал над чем-то более амбициозным», — в голове всплыла воспоминание, к которому я неоднократно возвращался за последние часы. Образ старшего брата склонённого над чертежами всплыл в памяти с поразительной чёткостью.
— Есть другой вариант, — медленно произнёс я. — Артефакт, который мой… учитель разрабатывал много лет назад. Он называл его Маяком Жизни.
Все трое синхронно подняли головы. Карпов даже перестал поглаживать бороду.
— Никогда не слышал о таком, — пробормотал профессор.
— И не могли слышать. Работа не была завершена, а все записи… утеряны. Но я помню основные принципы.
Взяв карандаш, я начал набрасывать схему на чистом листе. Круглое основание, шесть опорных точек для кристаллов, центральный резонатор…
— Это стационарная конструкция, использующая гигантские кристаллы как энергетические узлы. Башня должна излучать особое поле в радиусе нескольких километров. Суть в резонансе между энергией жизни и некротической сущностью Бездушных…
Следующие полчаса я рассказывал о принципах работы Маяка Жизни, вспоминая всё, что когда-то удалось подсмотреть в записях Трувора. О том, как артефакт должен влиять на людей и Бездушных одновременно. О пульсирующих волнах особой частоты. О взаимодействии с некротической энергией и усилении жизненной силы.
С каждой минутой глаза моих слушателей расширялись всё больше. Арсеньев то и дело хватался за голову, словно услышанное не укладывалось в его представления о возможном. Соболева исписала уже третий лист, её рука дрожала от волнения. Даже невозмутимый обычно Карпов подался вперёд, боясь пропустить хоть слово.
— Невероятно, — выдохнул профессор, когда я закончил. — Если это правда работает так, как вы описали…
— Это изменит всё, — закончила за него Анна. — Полностью переломит ход любого сражения.
— Теоретически возможно, — пробормотал Арсеньев, уже погружённый в расчёты. — Но сложность конструкции… Я даже представить не могу, как увязать все эти элементы воедино.
— Вот именно, — кивнул я. — В этой головоломке не хватает многих кусков. Мой учитель не успел завершить разработку. Нам придётся самим восстанавливать недостающие элементы, экспериментировать, искать решения.
— Постойте, — Максим схватился за голову. — Вы говорите о прямом воздействии на саму природу Бездушных, как о чём-то само собой разумеющемся, но как вы это себе представляете?
— Теоретически возможно, — медленно проговорил Карпов. — Я читал подобные исследования у немецких коллег. Если создать правильную частоту колебаний, можно дестабилизировать связи в их энергетической структуре. Но как рассчитать параметры?
Соболева уже делала пометки:
