Когда (королевские послы. – К. Е.) приехали туда к тебе и дошло до переговоров между ними и тобой в лице твоих бояр, ты слишком надменно и высокомерно им наказывал о заключении мира в земле Инфлянтской. И говоришь, что не хотел, однако же на наши земли и на величество наше ты набрасывался словами и письмом, не только для христианского правителя, но и для человека учтивого неприличным, выводя какое-то свое право на Корону Польскую и Великое княжество Литовское, начиная от Прусса, брата Цесаря Римского Августа, потомком которого ты назвал себя в четырнадцатом колене. А ведь Прусса этого, который был бы Братом Августа, отродясь не было на свете, да и не было у Августа никакого брата[667].
Окончательная версия послания, доставленная царю, звучит несколько иначе, но в сходном русле:
