В России критика в адрес доктрины имперского наследства прозвучала, видимо, впервые в «Политике» Юрия Крижанича, составленной в 1663–1666 гг. Его экстравагантная концепция предполагала, что светская власть не имеет божественного происхождения, русская власть не зависит от римской, русские правители никогда не имели власти в Риме и, наоборот, римские императоры никогда не правили в Русской земле, никто из римлян не правил в Пруссии, у Цезаря Августа не было ни сына, ни брата, а после Нерона и до царя Ивана IV не было ни одного правителя, который считал бы себя родичем Августа, царский титул в России неуместен и должен быть заменен на королевский, а от «даров и регалий Мономаха и остальных даров данайцев» следует отказаться. Кроме того, сомнению был подвергнут и рассказ летописи. Крижанич отмечает, что «Гостомысл» – не имя, это нарочитый вымысел; никакой «Руси» не было в Европе; варяги не могли быть из Пруссии, если были немцами, поскольку немцы Пруссию не населяли; да и не могли новгородцы приглашать сразу трех «князов инородных», поскольку многовластием не спасаются от междоусобиц[718]. По всей видимости, к своему выводу Крижанич пришел самостоятельно, но его концепция переустройства российской власти покоится на тех же основаниях, которые были разработаны в полемике польско-литовских интеллектуалов с Иваном Грозным.
Взгляды Ю. Крижанича в российской политике и исторической мысли конца XVII – XVIII в. никак не отозвались. Происхождение Рюрика от Августа звучит как безусловная истина в сочинении «История, сиречь повесть или сказание вкратце о благочестивно державствующих и свято поживших боговенчанных и великих князей» дьяка Федора Иоакимовича Грибоедова, работавшего по заказу царя Алексея Михайловича, вероятно, для обучения его детей в конце 1660‑х гг.[719] Свои права на престол продолжали обосновывать римским происхождением российской власти царь Алексей Михайлович в «Чине венчания» 1645 г.[720], Титулярнике 1672 г.[721] и «Родословии» 1673 г.[722], Федор Алексеевич и его наследники на российском престоле в Бархатной книге 1680‑х гг., Петр II Алексеевич в коронационном чине 1727 г.[723] Послы П. И. Потемкин со товарищи направились в 1667 г. в Испанию и Францию с наказом говорить о происхождении царей-прародителей Алексея Михайловича
«от рода Августа Кесаря, обладавшего всею вселенною, и от сородичей его от великого князя Рюрика, от великого князя Владимира Святославича…» и т. д.[724]
Никто из древнерусских наследников Августа при этом, в отличие от амбиций Посольского приказа второй половины XVI в., здесь не назван царем. Ф. П. Орлов-Поликарпов в начале XVIII в. ориентировался на Степенную книгу, хотя исправлял число «колен», когда писал в «Истории»:
Сей Рурик произыди от Кесаря Августа в 14‑й степени по нем быти – свидетельствуется Степенною книгою сице [далее выписка из Степенной книги][725].
В придворной литературе и театральных постановках римские аналогии Петровской империи и доктрина истоков от императора Октавиана Августа доживают до времен М. В. Ломоносова[726]. Периодизации истории России в Степенной книге придерживались в той или иной мере еще В. Н. Татищев, М. В. Ломоносов, М. М. Щербатов, Н. М. Карамзин. При этом все названные историки, много сил потратившие на критику исторических источников, критично или сдержанно относились к Прусской легенде. При этом впервые Степенная книга была опубликована Г.‑Ф. Миллером в 1775 г.
