Мне даже с расстояния в дюжину шагов удавалось разглядеть яростный блеск черных очей.
— Варвара! — негодующе рыкнул Рин, но после вздохнул, успокаиваясь, и словно бы попросил: — Не заставляй меня применять силу.
— Я бы рекомендовал Вам воздержаться от подобных угроз, — прозвучало за его спиной.
В арке блеснул серебром знакомый кафтан, и на свет неспешной походкой вышел маг-законник. Почти что рука об руку с ним шагала невероятно довольная Вайоми, а вслед за ними спешила встревоженная Видана.
Император стремительно обернулся к вновь прибывшим и, казалось, готов был кинуться на них с голыми руками.
— А Вас-то что сюда привело?! — возмутился он, но, опомнившись, прочистил горло и сдержано проговорил: — Прошу прощения.
Законник лишь отмахнулся:
— Не стоит, — весело заверил он, — я, знаете ли, и не привык к радушным приемам.
Да уж, вряд ли кто рад встречать в доме уполномоченного карать и миловать. И он тотчас доказал, что недаром.
— Рингард, маг Огня, — продолжил кэр Иан, заметно посерьезнев, — Вы обвиняетесь в организации контрабандной переправки оружия магического поражения, а также в похищении межмирских путешественников и удерживании их против воли.
На мага кинулись сразу несколько излишне рьяных стража, но словно на стену натолкнулись и попадали, кто на спину, кто навзничь. Не мертвы — обездвижены. Колдун, казалось, и внимания на них не обратил. Но и его величеству выдержки не занимать — даже бровью не повел. Вместо того надменно отвечал на обвинения:
— Мне не пришлось никого похищать или удерживать силой, — заявил Рин, — но я вправе наказать тех, кто нарушил законы Империи.
Похоже, император намеренно избегал разговоров об заколдованных мечах, но его выпад не возымел успеха.
— Приберегите оправдания для допроса, — почти по-дружески посоветовал законник.
На ладони мага вспыхнуло голубоватым огнем, а затем взмыло в воздух витиеватое сплетение чаровских нитей. Рингард поменялся в лице и неотрывно следил за происходящим широко распахнутыми глазами. Заклинание зависло между мужчинами и стало разрастаться, явно стремясь спеленать собой застывшего в ужасе императора. Это зрелище было настолько страшным и завораживающим, что никто не обернулся на шум возни где-то на стене. До той поры, когда там вспыхнули колдовские огоньки, а над головами пронесся напряженный и звенящий сталью женский голос:
— Отпустите мальчика, — приказала Озма, — иначе я отпущу ее!
Все присутствующие как по команде удивленно посмотрели вверх. Часть галереи ярко осветилась, и было отчетливо видно, что на краю каменного парапета стоит Гретта, обмотанная от шеи и до бедер цепью со знакомым плетением. Таким незатейливым способом ее не только пленили, но и лишили магии. Два края цепи в руках крепко сжимала стоящая за оградой старуха. Стало ясно: отпусти она «повод» — девушка тут же полетит вниз навстречу бурым камням.
— Так отпускайте, — равнодушно предложил колдун, — и сами к нам спускайтесь.
Не успела я возмутиться его словам, как обеих — и старуху, и рыжуху — невидимая сила столкнула вниз, и полетели они, вереща и кувыркаясь в воздухе. Сначала я было решила, будто с перепугу для меня время замедлилось, ведь невозможно так сразу поверить, что два человека способны парить в воздухе и плавно опускаться на землю, аки перышки. Те же, кто кинулся их спасать, вынуждены были ждать у стены, задрав головы. Наконец, Нисс изловил свою умолкнувшую от изумления зазнобу, бережно усадил на брусчатку и принялся разматывать цепи, попутно покрывая поцелуями мокрые от слез веснушчатые щеки. Императорскую тетку никто ловить в полете не стал — стражники дали ей приземлиться и лишь затем принялись подымать на ноги. Она сразу же стряхнула со своих мехов заботливые руки, приказала служивым разойтись и направилась к законнику, чеканя шаг. Подойдя почти вплотную, старуха воинственно вскинула взгляд (рослому мужчине она едва доставала до груди) и намеревалась заговорить, но маг ее опередил:
— Надо думать, во всем происходящем Вы сыграли далеко не последнюю роль, леди, — глаза колдуна хищно сверкнули металлом, точно ястреб предвкушал добычу.
Озма враз сникла, быстро глянула на внучатого племянника, над которым все еще нависало заклинание, и неожиданно призналась:
— Это Я заговаривала мечи против чародеев, — старуха старательно выговаривала каждое слово, — Я приказала Мариасу выкрасть девиц, Я принуждала их магичить на благо Империи. Так что, кэр служащий Комитета, Вы не того арестовываете.
Комитетчик выслушал и недоверчиво вздернул брови. По выражению его лица без труда определялось — он ни слову не поверил. Тем не менее, обличать ложь не спешил.
— Вот как? — задумчиво протянул маг, снова оборачиваясь к Рингарду: — И Вы готовы это подтвердить?
Рин какое-то время боролся с собой, глядя в бельмастые глаза любимой родственницы, но сдался:
— Подтверждаю, — произнес он сдавлено.
