— О дружбе не скажу, — худенькие плечи дернулись вверх, — но твоя мать точно состояла на службе в королевском флоте.
— Мама… в армии служила? — мне было сложно в это поверить.
Вида уверенно кивнула.
— И не в последнем чине! Она даже китель иногда носила, — девушка хохотнула: — Когда тот фасоном и цветом сочетался с ее платьем.
Вот так новость! Мне раньше и в голову не приходило, что женщина может быть армейским командиром. Но почему бы и нет? В магии, как оказалось, мы ничуть не хуже мужчин.
— А что ж отец? — вспомнила я о том, что родителей обычно бывает двое.
— Милейший человек, — последовал ответ. — От колдовства и флота, правда, далек. Все книгами какими-то зачитывался и записи вел. Думаю, ученым был, либо историком. К слову, истории занимательные он любил и тебе рассказывал. О древних богах, о героях, о подвигах…
— Мифы, что ли?
— Да, кажется, твой отец их так называл.
Странно и немного неприятно осознавать, что кто-то копошится в моих собственных воспоминаниях. Зато я стала лучше понимать Видану, которой, должно быть, далеко не все хочется знать о людях вокруг.
— Как же называется место, где мы жили?
На лбу ясновидицы пролегла глубокая складка, словно она старательно пыталась на чем-то сосредоточиться. Наконец, Видана тряхнула головой:
— Не вижу и не слышу.
Она, забывшись, развела руками и отпустила поводья. Ее лошадь фыркнула и остановилась, не понимая, что полагается делать. А я сообразила, что не следует заставлять девушку так углубляться в мысли, а то, неровен час, из на землю свалится.
— Не страшно, — заверила, немного слукавив, — говори о том, что видишь.
— Дом, — коротко ответила Видана, — большой, даже огромный. Из серого камня. Сад с высокой живой изгородью и яркой зеленой травой. И в том саду мать говорит тебе, что это все когда-нибудь станет твоим…
Ого, так у меня и собственный дворец имелся!
— Только вот тот парень в офицерских одеждах, что рядом стоял, кажется, был не согласен, — продолжила ясновидица. — Тебя няньки увели, а он продолжал о чем-то спорить с твоей родительницей.
— Что за парень такой? — удивилась я.
— Судя по тому, насколько вы с ним похожи, близкий родственник, — принялась рассуждать Вида. — Вряд ли он тебе был братом — слишком большая разница в возрасте… Может, дядя?
Она вопросительно глянула на меня, но я лишь плечами пожала — не помню ничегошеньки. Я ж тогда едва с пеленок выбралась.
— Потом твоей матери пришлось куда-то уехать, — Видана снова отвела взор, — а домой она так и не вернулась. Ее мужу принесли известие о том, что она сама погибла и погубила половину флота короля. Он все кричал, что это ложь и такого просто не могло с ней случиться.
Печально, конечно, но я не чувствовала ни боли, ни грусти. Можно ли ощутить потерю, если о человеке, пускай и родном, слышишь впервые в жизни?
— Потянулись серые дни, а твой отец стал больше походить на собственную тень, — вздыхая, продолжала Вида. — Разные люди приходили в ваш дом, и все старались вести себя тихо, но вот тот самый молодой родственник особо выделился. Когда все разошлись, он устроил настоящую истерику, что-то кричал про завещание и о своих правах. Слуги тебя сразу забрали в комнату и уложили спать, потому не знаю, чем закончилась та ссора.
Выходит, не так уж плохо быть бедной бесприданницей — по крайней мере, никто не покушается на твое добро.
— Среди ночи пришел твой отец и поднял тебя с постели, — рассказчица все больше хмурилась и все чаще вздыхала, — чтобы ты не расплакалась, он что-то успокаивающе приговаривал. Сказал, что вас ждет увлекательное путешествие туда, где рождаются мифы.
— Иллада, — выдохнула я. — Я до нее все-таки добралась, пусть и на отдаленный островок, а он?
— Начался шторм, — дрогнувшим голосом сообщила Видана, — а что дальше было — ты и сама знаешь.
Я знала. Меня море выбросило на берег, но больше никто не выжил. Но вот что не давало мне покоя:
— Шторм был настоящий или наслал кто?
— Не могу точно сказать, — мотнула головой собеседница, — но началось все уж больно быстро.
Мы помолчали немного, сожалея о тех, кому не повезло оказаться на том злосчастном судне.
— Поразительно, но море тебя пожалело, — показательно приободрившись, поведала провидица. — Стихия обычно недолюбливает тех, кто пытается ее подчинить. А у тебя с твоим морем полное взаимопонимание! Тебе повезло — это я как маг Воды говорю!
Я даже загордилась, но тут же снова сникла — мое море теперь так далеко, а без него тоскливо, хоть плачь. Но придаваться печалям мне было некогда, ведь мы уже завершили круг почета по двору и подъехали к конюшням. Наши телохранители помогли нам спешиться и сообщили, что уже пора отправляться на обед. Бедные парни, похоже, из-за нас оставались голодными.
Уже уходя вслед за Ниссом, я вдруг вспомнила еще кое-что:
— А почему же мы с Ним не пара? — уже без прежней обиды, а больше с интересом спросила я Видану.
Девушка слегка вздрогнула, услышав мой вопрос, и слишком поспешно ответила:
— Это я так сказала, — выдавила она смешок, — из зависти.
