Радужное настроение подруги передалось и мне. Как же можно не утешиться, когда близкий и полюбившийся уже человек вновь обретает свое счастье?
Приготовления, надо сказать, затянулись, но испортить нам веселье не смогли. Тем более что горничные, невольно проникшиеся настроеньем невест, принялись делиться с нами весьма ценными сведеньями. Так стало известно, что на императорский бал созвали всех Армборгских девиц на выданье. Вот Вайоми расстроится! Правда, это также значило, что в числе приглашенных будут и местные завидные женихи. Как то ли пошутила, то ли сказала всерьез одна из служанок, предстоящий вечер должен стать открытием нового брачного сезона для этой провинции.
Наконец самые бойкие девушки-прислужницы выдали нам пути ко всем укромным и романтичным местам замка и прилегающих территорий. Я принялась заверять, что меня это не интересует, а моя бесстыжая соседка лишь глупо хихикала. На том нас торжественно выпроводили на празднество.
Прежде бывать в большом бальном зале, да и в самой той части дворца, мне не доводилось. Здесь не было ничего серого и будничного. Огоньки, освещавшие нам путь, отражались в удивительно тонких и изящных статуэтках и подвесках из блестящего металла, коих было огромное множество в широких коридорах. Создавалось впечатление, что все вокруг искрится и сияет.
В сам зал вела широченная арка. По обе стороны от входа несли службу стражи, обряженные по случаю в начищенные доспехи и шлемы с перьями. При ближайшем рассмотрении я узнала в них знакомых сплетников, но на мою робкую попытку поздороваться они никак не отреагировали. Видать, служба не позволяет.
Пройти в зал просто так мне не дал седой, но все еще статный мужчина в форменной ливрее и с длинным кованым посохом. Он предельно вежливо попросил остановиться по правую руку от него, а после несколько раз с силой ударил своим орудием по шлифованной каменной плите под нашими ногами. Когда же все присутствующие обернулись на этот призыв и замерли в ожидании, мужчина возвестил зычным голосом:
— Леди Варвара, маг Стихии Воды!
Ответом ему были удивленный ропот и восхищенные вздохи. А я смутилась и собралась было сказать седовласому распорядителю, что он все напутал, но вовремя спохватилась. Как знать, может я и есть истинная леди по праву рождения? Магом я тоже себя не считала, но такое определение меня вполне устроило. Не обозвали ведьмой, и на том спасибо! А несогласные пускай ропщут — мне-то что?
Приободрившись, я расправила плечи, подняла голову и величественно вплыла в зал. Уверенности придавало изумительное платье из тончайшего атласа, кой я опасалась испортить неверным движением. При том мне даже дышалось легче, ибо в бальных нарядах допускалась такая «вольность», как открытые ключицы.
Гости расступались, освобождая мне путь к центру зала. Никто не упустил возможности осмотреть меня с головы до ног. Подтверждением тому, что выгляжу я вполне достойно, послужили заинтригованные мужские взгляды и завистливые — женские. Я старательно не замечала ни те, ни другие, решительно шествуя туда, где в окружении незнакомцев были замечены Видана и Вайоми.
Если наша шоколадка просто-таки купалась в лучах всеобщего л, то ясновидица изо всех сил пыталась остаться никем не замеченной. Выходило не очень: расшитый серебром нежно-розовый бархат и очаровательный румянец на ее щеках не оставляли и шанса, что любопытствующий взор скользнет мимо. Я приветливо кивнула девушкам и получила лучезарные улыбки в ответ. Похоже, все намерены поразвлечься этим вечером.
За моей спиной загромыхало, и над головами гостей пронесся возглас:
— Леди Гретта, маг Стихии Огня.
Я едва не прыснула от смеха, а вот рыжая бестия, очевидно, ни на йоту не усомнилась, что имеет право называться «леди». Она просияла неподдельной радостью и бодро зашагала к нам. На ходу негодница озорно подмигивала достопочтенным императорским поданным мужского пола, ввергая и суеверный ужас их степенных жен. Вот никак не может обойтись без своих шалостей!
При том я не могла не отметить, что в целом Гретту с ее Стихией встретили куда спокойнее, чем меня. Джила же, которую представили следующей, удостоилась лишь настороженного молчания в ответ на свое появление. Странно, но гости, что в большинстве не имели никакого отношения к магии, все равно отожествляли себя с Огнем.
Мне стало обидно за девушку, которой отчетливо дали понять, что ее здесь не примут. Печалясь над этим, я продолжала наблюдать, как северная колдунья гордо шествует по залу. Взор ее ярчайших синих глаз равнодушно скользил по лицам, пока не метнулся куда-то в сторону. Я проследила за ее взглядом, и с изумлением обнаружила, что он обращен к Вильгельмине. Неужто они знакомы?
