Вильма откровенно скучала, нацепив на лицо бесцветную вежливую улыбку. Ее рука покоилась на локте отца, который вел весьма оживленную беседу с некими пожилыми господами. В отличие от дочери, советник сразу отметил пристальное внимание Джилы. Скрестив с ней взгляды, Нэствел, кажется, потерял всякий интерес к своим собеседникам. Он всего одно мгновение хмуро взирал на императорскую невесту. Затем лорд коротко ей кивнул и вновь вернулся к даже не успевшему прерваться разговору, а девушка продолжила свой путь. Никто, кроме меня, ничего не заметил.
Я схватила стоящую рядом Гретту за руку и зашептала ей на ухо:
— Видела, как Джила с лордом-советником перемигивается? — спросила взбудоражено. — Что бы это могло значить?
Подруга удивилась, но ответить не успела — самая холодная из невест уже поравнялась с нами. Потому рыжуха лишь неопределенно дернула плечами и как ни в чем не бывало поприветствовала новоприбывшую.
За всем этим я пропустила момент появления на балу Малики. Ее уже заслонили от меня другие гости, а подходить к остальным участницам отбора она не спешила. Жаль, а мне ведь так хотелось увидеть наряд нашей принцессы!
Если восточная красавица хотела блистательно явиться на бал последней из претенденток на императорскую руку, то ничего не вышло. В этом плане ее тут же обставила Кирстен, чей приход вызвал бурную реакцию окружающих. Кажется, все только ее и ждали.
Походило на то, что коротышка местная знаменитость. А еще оказалось, что она вполне способна быть очаровательной и приветливой даже со своими соперницами. Блондинка первый делом подошла к стайке невест и радушно раскланялась с каждой. Что ж, можно и поздороваться — от меня не убудет.
Пока мы с Кирстен заверяли друг друга, что рады встрече, среди приглашенных на бал началось неясное волнение. Женщины стали одна за другой опускаться в приветственных поклонах, а мужчины уважительно склоняли головы. Я недоуменно обернулась.
Император призрел арку, через которую входили его гости, и возник в другой части зала, очевидно, воспользовавшись неприметной дверью в противоположной стене. Так он оказался сразу на невысоком помосте, и ему не пришлось прокладывать себе путь через толпу.
Оказалось, у Рина даже корона имеется! Поверх собранных волос и отчасти закрывая высокий лоб, был надет не слишком широкий золотой ободок с гравировкой. Даже этот символ власти указывал на то, что повелителю претит излишество. То же можно было сказать и хорошо скроенном удлиненном камзоле, не имевшем ни вышивки, ни драгоценных запонок. Все императорское одеяние скорее походило на парадный военный костюм, и этим Рингард заметно выделялся среди разодетых в шелка мужчин.
Под руку повелителя держала (кто бы сомневался!) любимая тетушка Озма, не потрудившаяся по случаю праздника сменить свои привычные меха. Рядом с молодым племянником она еще больше напоминала позабытый прошлогодний сухофрукт. Но судя по горящему взору бельмастых глаз, чувствовала старуха себя в тот момент никак не хуже первой придворной красотки.
Разглядывая эту странную парочку, я совсем забыла, что мне сейчас полагается почтительно кланяться. От постыдной неловкости меня спасла, как ни странно, Кирстен. Она ощутимо дернула мой подол, заставляя опомниться. Я поспешно изобразила книксен и тихо прошептала: «Спасибо!». Ответом мне послужило презрительное фырканье.
Приняв дань чести, Его Величество милостиво приветствовал гостей, тем самым разрешив женщинам выпрямиться, а их спутникам — снова поднять взор. Подумалось, что Рин с этим изрядно затянул, поскольку мои согнутые в коленях ноги начали побаливать. Но никто больше признаков недовольства не выказал. Возможно, это просто мои мышцы более уязвимы после уроков верховой езды.
Занятая своими размышлениями, я прослушала начало речи императора, и чуть было не пропустила самое интересное:
— …в Огненной империи всегда уважали силу и тех, кто ею обладает, — увещевал Рингард внимающих ему поданных, — потому призываю Вас проявить все надлежащее почтение к моим иномирским гостьям, ибо они привнесли в нашу Империю столь недостающую ей Силу. Это праздник в их честь!
Звучало торжественно, но в этих словах что-то явно было не так. Мои неясные домыслы облачила в слова Вайоми, никогда не умевшая скрывать свои чувства:
— Это что же он, — еле слышно пискнула девушка, — запугивает нами местную знать?
Император продолжал говорить, желая всем от души повеселиться этим вечером. А я украдкой оглянулась на стоящих рядом дворян. Те на нас опасливо косились, и, похоже, даже отступили подальше. Вот кто придумал глупость о том, что страх имеет какое-то отношение к уважению?!
Тем не менее, стоило распорядителю пригласить всех на пиршество, и приунывшая было публика взбодрилась. Зал стал стремительно пустеть — все приглашенные потянулись к еще одной арке, за которой в огромной трапезной над застланными скатертями столами вмиг зажглись сотни огней.
