— Брось, — Одри махнула рукой и протянула озябшие ладони к камину. — Располагайся, Лира. Ты ведь не из Кайера?
— Как вы узнали? — изумилась та. И снова смутилась. — Во мне так видна провинциалка?
— Я просто предположила, — тепло улыбнулась Одри. Рита вплыла в комнату, неся огромный поднос, на котором красовался чайник в окружении вазочек с вареньем и печеньем. — Руки можно сполоснуть вон там, Рита покажет, — снова улыбнулась Одри. А когда девушка покорно вышла за дверь, шустро вытащила из шкатулки пузырек и капнула в чай гостье успокоительного.
Вернувшаяся Лира снова присела к столу, обхватила ладонями чашечку.
— Часто у тебя такие выбросы магии? — спросила Одри, словно речь шла о том, часто ли Лира ест на завтрак омлет.
— Второй раз… Я не контролирую это, отец не хотел развивать мой дар. Говорил, это слишком опасно… и потом, — Лира глотнула чай. — Мужчины неохотно женятся на магичках.
— Это точно, — хмыкнула Одри. — Мало кто захочет иметь рядом жену, способную превратить его в снеговика. На это надо иметь немалое мужество.
Лира слабо и невесело улыбнулась.
— Мне это не грозит. Замужество.
— Глупости, — Одри покачала головой. Нахмурилась. И решительно отставила чашечку. — Я не буду спрашивать тебя, что случилось, Лира. Захочешь, расскажешь сама. Я спрошу о другом. Тебе есть куда идти? Ты в Кайере одна?
— Да, — прошептала гостья.
— Я так и подумала. У тебя есть родные?
Лира покачала головой. Одри вздохнула.
— Что же… Ты можешь остаться у меня.
— Мне неудобно, — вскинулась Лира.
— …на какое-то время, — закончила Одри, невозмутимо потягивая чай. — Пока не решишь, что делать дальше. В Кайере можно найти работу, если захочешь, я посоветую тебя достойным людям.
— Почему вы это делаете? Зачем помогаете мне? — гостья вскинула влажные глаза. Красивые, глубокие, словно голубые топазы.
— Потому что могу, — Одри легко пожала плечами. — Ты просто оказалась в трудной ситуации, Лира. Но все разрешится, поверь мне.
Гостья покачала головой. Ее взгляд уже стал осоловелым, девушку клонило в сон. Конечно, ей неплохо бы поесть, но Одри по опыту знала, что сейчас Лире нужен отдых. А утром все произошедшее покажется ей не таким уж существенным. По крайней мере, хозяйка дома на это надеялась.
— Пойдем, — она поднялась, — покажу тебе твою комнату.
— Вы так добры…
— Пустое, этот дом слишком большой для меня одной. Заходи, — Одри толкнула дверь на втором этаже. — Можешь располагаться, там за ширмой таз и вода, здесь полотенца. Если тебе что-то понадобится…
Одри обернулась к притихшей Лире и улыбнулась. Та свернулась на краешке кровати, неловко свесив ноги. И судя по дыханию, уже крепко спала.
— Совсем юная, — с жалостью прошептала Одри, подходя ближе. Она осторожно стащила с Лиры ботинки, расстегнула и аккуратно освободила от платья, оставив нижнюю сорочку. Накрыла гостью одеялом. — Кто же тебя так обидел, котенок? Каким же надо быть подлецом…
Покачала головой. И тихо вышла, прикрыв за собой дверь.
Лира проснулась от того, что солнечный зайчик щекотал щеку. Она открыла глаза, уставилась на веселенький балдахин — зеленый, с розовыми цветочками.
Откуда в ее комнате такой балдахин?
Приподнялась на локтях, осматривая комнату сонным взглядом. И вспомнила. Пожар, смерть родных, комнату на втором этаже путевого дома… И чернокнижника.
С некоторых пор Лира ненавидела просыпаться. Раньше она вскакивала ни свет, ни заря, ожидая от нового дня лишь самого чудесного, а теперь ее сознание норовило остаться в сонном забытьи как можно дольше, и просыпалась девушка с трудом.
Кончики пальцев закололо, и Лира опустила взгляд. На покрывале расползалась изморозь.
Девушка сглотнула и торопливо отдернула ладонь, потерла руки, согреваясь. В тот страшный день только ее дар спас Лиру от ужасающего пожара. Но порой она думала, что лучше бы не спасал…
Она осторожно спустила ноги с кровати, на цыпочках прошла по мягкой дорожке, устилающей доски.
Одри. Это дом той златовласой красавицы, что уберегла ее от самой себя на улице Кайера. И привела в свой дом, напоила горячим чаем и даже уложила в постель. Последнее Лира помнила смутно. Кажется, Одри даже стянула с нее ботинки и раздела…
Девушка покраснела, как знамя на экипаже пламетушителей. Неудобно-то как… Свалилась спать, словно какой-то барсук, даже спасибо не сказала! Что подумает о ней эта милая девушка? Наверняка посчитает неотесанной деревенщиной!
Лира оделась, потом метнулась за ширму, торопливо умыла лицо прохладной водой, как смогла пригладила пятерней волосы и заплела, чтобы не торчали в разные стороны. И все так же, на носочках, прокралась к двери, тихонько вышла в коридор.
Из круглого окошка струился дневной свет, кажется, уже далеко за полдень. Сколько же она спала? Никого не встретив, Лира дошла до лестницы и замерла. Снизу доносился голос. Мужской. Она попятилась, сжав ладони. Богиня, как же неудобно… она в чужом доме, да еще и непричесанная, в грязной одежде…
