Макрон уже в пятый раз безропотно шел в таблиний за очередным кошелем, но его вновь на полпути останавливал управляющий, брал этот кошель из его рук, и отдавал рабам, бегущим осуществлять новые идеи то по украшению дома, то по приготовлению изысканного блюда.
И Энния опять повисала на руке и плакалась. Наконец измученный Макрон, голова у которого уже раскалывалась на тысячу кусков, сунул ей в руки ключ от сундука со сбережениями, и Невия, крепко сжав добычу, ускользнула быстрее тени.
Вечером должен был состояться торжественный обед в честь прибытия иудейского царя Башана Ирода Агриппы, любимца Рима. Сам император ответил согласием на приглашение, оказывая великую честь этому дому, куда совсем позабыл дорогу.
Ирод приехал, как всегда, нежданно – негаданно, и радостно обнял выбежавшего навстречу хозяина.
– Пропал, провалиться тебе в Тартар! – ворчал Макрон, чуть ли сокрушая кости изящному Агриппе медвежьими объятиями. – Хоть бы объяснил, почему уехал! Но я рад, прокляни меня Юпитер, рад тебя видеть, мой старый друг! Как дети и Киприда? Что за странное письмо пришло от тебя?
Вывернувшись из медвежьих лап, Ирод поспешно прижал палец к губам.
– О самом важном после! – прошептал он. – Я неспроста писал об испанском вине. Все дело в Испании, мой Невий!
– Да не говори ты загадками, Агриппа!
– Потом! Нам нужно многое обсудить. Я привез сведения необычайной важности. И мне нужен твой совет, я растерян и не знаю, что делать. А тут еще эта дорога заняла столько времени! Ты ведь знаешь, что моими стараниями Флакк помещен в Мамертинскую тюрьму?
– Да, знаю. Теперь-то мне уже ничто не помешает отправиться к месту службы. А то два наместника в Египте – как-то чересчур много для одной провинции. Император давно назначил меня на эту должность, но без конца оттягивает мой отъезд из Рима.
– Слышал об этом! – перебил его Ирод. – Но, думаю, с отъездом тебе сейчас лучше не спешить. Назревают серьезные перемены. И без твоего участия им не произойти.
– О, нет! – вскричал Макрон. – Ты опять говоришь загадками!
– Все загадки скоро получат свой ответ. Как только закончится праздник в мою честь, мы отправимся туда, где сможем поговорить без риска быть услышанными.
– Да будет так! – ответил Невий Серторий. – Ты, как обычно, воспользуешься моим гостеприимством?
– О, друг мой! Я благодарен тебе безмерно, но вынужден ответить отказом. Я уже нашел временное пристанище у сарых друзей. Кстати, Клавдий на днях возвращается из Капуи. Ему пришлось там изрядно задержаться из-за плохой погоды и наводнения, которое размыло дороги и чуть не разрушило его дом.
Макрон отмахнулся от рассказа о бедствиях Капуи и возвращении Клавдия, ему не было дела до этого скудоумного родственника императора, но Ирод лишь усмехнулся, подумав, что все неожиданности еще впереди.
Приезд Ирода Агриппы обрадовал Макрона, наконец-то дом опять наполнится привычной суетой. В последние месяцы Невий Серторий совсем не принимал участия в делах государства, он понимал, что Калигула неспроста лишил его доверия, и ложное назначение на должность в далекую страну – это всего лишь затишье перед бурей. Прозвучавшая угроза в разговоре на форуме о возобновлении дел об оскорблении императорского величия – не пустой звук, а намек на то, что Макрон, скорее всего, будет раздавлен под колесами правосудия. К тому же император, как оказалось, прекрасно осведомлен о его злоупотреблениях властью при Тиберии. Богатство Макрона колоссально, но аппетиты Калигулы еще значительнее. Единственный выход, если начнется процесс, – самоубийство, Невий Серторий уже думал об этом. Но тогда придется склонить к уходу из жизни и Эннию, чтобы император не смог получить даже затертого асса из его сундуков. Но в ответ на эти мысли перед глазами вставало лицо Фабия Персика в наполненной кровью ванной. Нет! Он не хочет так умирать! Имеет смысл еще побороться за свою жизнь и счастье! Только бы доплыть до Египта и осуществить тайные планы!
Ему вспомнился заговор против цезаря, который они планировали с Друзиллой. Это был в своем роде идеальный заговор: всего двое посвященных и слепой исполнитель, так досадно умерший в шаге от победы. Тот кинжал до сих пор Макрон хранит в тайном месте, все еще надеясь применить по назначению. Невию вспомнились ночи, проведенные с пылкой и страстной Друзиллой, их слепая страсть, толкнувшая на предательство, из-за чего умерла та, которую он любил больше жизни и которая сама подло обманывала его. Счастливый соперник остался жить, правда, с искалеченной душой и поврежденным разумом. А затем испепеляющая ненависть Друзиллы, узнавшей, что он использовал ее не для того, чтобы, убрав с дороги Калигулу, стать императором, а для того, чтобы завладеть его женой.
