– Он что, грузин? – удивилась Маша.
– Грузин.
– Значит, социальный лифт… – задумчиво произнесла Маша. – Да, пожалуй, для простых людей это действительно очень важно. Не всем повезет родиться на Нижней даче в Александрии.
– Где? – не понял Николай.
– В Александрии. Это рядом с Петергофом, там была наша дача – Нижний, или Новый, дворец, я там родилась.
– А, да, – вспомнил Николай. – Александрия, это там, где дворец «Коттедж», знаю.
– Не только, там еще и Нижний дворец.
– Был, – вздохнул Николай, – он не сохранился.
– Почему? – удивилась Маша.
– Сильно пострадал во время войны, а потом его снесли.
– Какой войны?
– Великой Отечественной. Маша, если ты будешь задавать мне вопросы, то мы уйдем далеко от основной темы нашего разговора. А эта тема сегодняшнего дня, она насущна! О будущем я еще успею тебе рассказать, сначала надо разобраться в настоящем! Вот ты согласилась, что социальный лифт – это важно. А знаешь, что белые противопоставили этому желанию низов? Лозунг «Загоним быдло обратно в подвалы»! Как ты думаешь, нашел он поддержку у рабочих и крестьян?
– Боже, какой кошмар! Коля, ты должен знать, – Маша волновалась, – нас так воспитывали: никакой роскоши, никакого пренебрежения к прислуге. Я привыкла уважительно относиться ко всем – лакеям, солдатам, мастеровым. Понимаешь? У меня нет предрассудков, связанных с моим происхождением!
– Знаю, поэтому и говорю с тобой! – улыбнулся Николай. – Знаю, что ты не какая-то фря, а добрая, честная и чистая девочка.
Маша благодарно улыбнулась в ответ.
– Получается, белые проиграли из-за этого самого лифта, да?
– Не только, причин было немало. Нехватка офицерских кадров, например. Многие офицеры русской армии вообще не принимали участия в войне. Часть офицеров воевала за красных, которые тоже поначалу испытывали нехватку командных кадров. Но они решили эту проблему, создав школы красных командиров, где в массовом порядке обучались наиболее толковые солдаты. Ничего подобного у белых не было. Во всяком случае, в таком масштабе. Белым не хватало призывного контингента вообще, так как наиболее населенные губернии контролировались большевиками. Кстати, и основные промышленные центры тоже. Но мне кажется, что это не главное.
С одной стороны, Белое движение объединило всех противников советской власти, а с другой такое объединение предопределило его разношерстность. В одну кучу собрались монархисты, националисты, республиканцы, либералы, консерваторы и другие. Одни ратовали за монархию, другие требовали Учредительного собрания, третьи – парламентской республики и так далее. Лозунг «За единую и неделимую Россию» оттолкнул выступившие против большевиков национальные движения. Из-за этого политического многообразия не удалось выдвинуть и национальную идею, способную увлечь массы. А у большевиков она была!
– Какая?
– Построение светлого будущего! Это сильно упрощенно, но суть-то в этом! А теперь прикинь: если красные борются за светлое будущее, то за что борются белые, если они против красных? А?
– Да, получается, против светлого будущего! Ужас какой-то! Неужели они сами этого не понимают?
– Поняли, только потом, уже в эмиграции. Так вот, из-за чудовищного политического многообразия Белого движения не удалось выдвинуть и единого сильного и харизматичного лидера, каким у большевиков был Ленин. Адмирал Колчак, который в конце ноября провозгласит себя правителем России, с этой ролью не справился. Александр Васильевич был блестящим морским офицером, талантливым ученым– исследователем, но проявил себя бездарным политиком. Впрочем, это характерно для всех российских военных, всегда шарахавшихся от политики как черт от ладана. Отсюда наивность в политических вопросах. А толковых гражданских политиков были единицы, в основном же это был сброд из эсеров, меньшевиков, кадетов и прочей либеральной интеллигентской сволочи, которые в феврале семнадцатого изо всех сил раскачивали лодку, заставили государя отречься, а потом, когда большевики дали им пинка, объявили себя спасителями России! Это именно о них Ленин сказал абсолютно правильные слова: «Они думают, что они мозг нации, а они – говно!» Ты что?
Маша стала белой как мел, ее руки сжались в кулаки.
– Что значит заставили отречься?
– Так заговор же был, ты что, не знала?
– Нет, папа никогда об этом не говорил, он только сильно ругал генерала Рузского и говорил, что его все предали.
– Ну да, Рузский, Алексеев и другие командующие фронтами, а крутили всем Гучков, Шульгин и Родзянко. В Пскове государя практически взяли в заложники, он не мог ни с кем связаться. Все было в руках Рузского, который настаивал, повышал голос, даже стучал кулаком по столу.
– Боже, какой кошмар! – Маша закрыла лицо руками.
– Ну а что предали, так это верно. Все поддержали отречение, адмирал Колчак только отмолчался, а открыто в поддержку государя выступили всего два генерала. Что характерно, азербайджанец и немец.
– Кто они?
– Генерал от кавалерии Гусейн Хан Нахичеванский и генерал от кавалерии граф Федор Артурович Келлер.
– Что с ними? Они живы?
