– Традиция. Еще лет пятьдесят назад там было очень много старообрядцев. Сейчас уже меньше, но бороды носят почти все. Станичного землевладения у них нет – вся земля войсковая, и Урал-река тоже. Кто там сейчас атаман, не знаю. Уральской армией сейчас командует генерал-майор, если считать по императорскому чинопроизводству, Акутин Владимир Иванович, бывший командир Первой бригады в Уральской казачьей дивизии.
– Что такое эта Уральская армия? – поинтересовалась великая княжна, опять отмечая что-то в своем блокнотике.
– Да, почитай, Уральское войско и есть, – ответил Иванов. – Тысяч двадцать. Дерутся неплохо, но за пределы войсковой области идти не хотят. Мол, к нам не лезьте, и мы вас не тронем!
– Глупость какая! – воскликнула княжна. – Так большевики их и не тронут!
– Вот и я про то же! Трудно с ними.
– А кому они подчиняются?
– Командующему Западным фронтом генералу Сыровы.
– Сыровы? – удивленно воскликнула княжна. – Опять Сыровы? Чехословацкий корпус – Сыровы, Западный фронт – Сыровы? Вы что, господа, с ума посходили? Не слишком ли много власти у этого чеха? Фронт и корпус, растянутый на две трети Транссиба. Вся Сибирь под ним? О чем вы думаете? Да кто такой этот Сыровы?
Кто такой генерал Сыровы, Маша отлично знала из рассказов Николая. Такой же авантюрист и выскочка, как и большинство чешских офицеров. В 1914 году он вступил в Русскую армию рядовым, а сейчас уже генерал. По его указанию в той истории чехи в 1919 году практически блокировали Транссиб и занимались грабежом мирного населения. А в завершение своей карьеры в России он выдал иркутскому Политцентру адмирала Колчака, обрекая его на гибель. Правильно сказал про него Николай: «Та еще сволочь!»
«Кончать надо генерала, – подумала Маша и улыбнулась. – Не быть тебе, генерал Сыровы, президентом Чехословакии».
Правда, вслед за этой вполне здравой мыслью ей стало страшно.
«Господи, как же я изменилась, – подумала она. – Где та добрая и сердечная девушка, какой я была всего два года назад? Всего два года! Как это мало, и как в них уместилась целая жизнь. И смерть. Что они молчат? И смотрят на меня. Как они все смотрят на меня! Как побитые собаки, ей-богу! Ладно, эти еще не из худших, с ними еще можно сварить кашу».
– Так что, господа? – обратилась великая княжна к казакам.
– Если честно, Мария Николаевна, – развел руками Иванов-Ринов, – то я толком не знаю, кто такой этот Сыровы. Его, собственно, чехи выдвинули, Богдан Павлу и другие. Летом больше другие командовали: Чечек, Гайда и Войцеховский.
– А если заменить Сыровы, например, Гайдой?
– С Гайдой будет проще, конечно, но только в военном отношении он такой же баран, что и Сыровы. Лучше всего подошел бы Войцеховский.
– А как Войцеховский вообще попал в Чехословацкий корпус, он же русский офицер?
– Точно не скажу. Вроде бы при формировании корпуса весь обер-офицерский состав был русским. А Войцеховский к тому же по отцу поляк. Вот он командовать корпусом сможет, но Гайда, безусловно, у чехов популярнее.
– Хорошо, – вздохнула княжна, – давайте вернемся к казачьим войскам. Что у нас на очереди? Оренбургское войско, кажется?
– Оренбуржцы – сила! – вступил в разговор Оглоблин. – Восемнадцать полков ушло на Великую войну!
– Так много? – удивилась княжна.
– Да, Мария Николаевна, – подтвердил Иванов. – Оренбургское войско большое. У них численность войскового сословия в два раза больше, чем у нас, у сибирцев. Войсковой атаман у них – Дутов Александр Ильич, полковник. Но, кажется, это звание он получил в девятьсот семнадцатом году, так что – войсковой старшина.
– Дутов – дельный мужчина, – сказал Оглоблин и почесал затылок, – но это, как бы сказать, супротив царя он.
– Он против монархии? – переспросила великая княжна.
– Да, – подтвердил Иванов-Ринов, – стоит на республиканских позициях. Очень популярен среди казаков, но опыта командования крупными соединениями в силу своего звания не имеет.
«Можно подумать, ты имеешь», – подумала княжна, но вслух сказала:
– Республиканец… Странно для казака, хотелось бы пообщаться с ним.
– Пообщаетесь, Мария Николаевна, я сообщил им по телеграфу о вашем появлении в Омске. Полагаю, долго ждать их не придется.
– О Гришине-Алмазове, кстати, ничего не слышно?
– Пока нет, никаких сведений не имею, – недовольно ответил Иванов-Ринов.
«А ведь он явно не хочет приезда Гришина-Алмазова, – подумала великая княжна. – Ляпнул давеча не подумавши, не ожидал моей активной реакции. А я бы и не среагировала, если бы Коля не рассказал мне, кто такой Гришин-Алмазов».
– С казачьими войсками все? – спросила она.
– Да нет, Мария Николаевна, для полноты картины скажу об астраханцах и башкирах.
– Башкирах? Интересно, интересно…
