– Об Астраханском войске пару слов. Его большевики в начале года задавили. Войско-то было небольшое. Немногие ушли к уральцам и оренбуржцам, а большинство вместе с калмыками подались к Деникину. Что касается башкир, то казачье, по сути, войско было ликвидировано в тысяча восемьсот пятьдесят пятом году. В прошлом году они его вроде как восстановили, сформировали корпус. Сейчас, буквально неделю назад, из-за малочисленности корпус свели в дивизию.
– Кавалерийскую?
– Нет, стрелковую. Два конных полка остались в подчинении их правительства.
– У них и правительство есть?
– Да, и парламент тоже. В Челябинске заседают.
– Бог ты мой, – вздохнула великая княжна, – какой компот!
– Одно слово, Мария Николаевна, – вступил в разговор в основном отмалчивавшийся Красильников, – и мы их разгоним!
– Да вы что? – возмутилась княжна. – Они же сразу к большевикам переметнутся! Тем более что те провозгласили право на самоопределение! Сейчас с инородцами нужно быть очень осторожными.
– Что же, на уступки идти? Так вся Россия расползется!
– В чем-то можно и уступить. Во всяком случае, не нужно рубить с плеча! Ведь мы заинтересованы, чтобы башкиры и татары продолжали поддерживать нас? А что у вас с рукой, Иван Николаевич? – перевела княжна разговор на другую тему.
– Ранение. Зацепило под Эрзерумом. Руку сохранили, а толку? – Красильников вздохнул. – Хорошо, что левая. Хоть шашкой рубить могу.
В дверь постучали. В комнату заглянула Александра Александровна.
– Пришел полковник Волков.
Волков вошел в комнату, вытянулся. На нем, как и на остальных казачьих офицерах, были темно-зеленая выходная форма с шароварами навыпуск и погоны войскового старшины.
– Разрешите, ваше… Мария Николаевна, – поправился он.
– Конечно, Вячеслав Иванович, – обрадовалась великая княжна. – А почему задержались?
– Были дела по комендантской части. Я вообще-то с начала месяца Первой Сибирской казачьей дивизией командую, но и гарнизон Омска по-прежнему на мне. Забот хватает. Извините.
– Ага, и главный заговорщик, – поддел Волкова Иванов.
– Какой заговорщик? – заинтересовалась великая княжна.
Волков, присев на стоявший вдоль стены диван, махнул рукой.
– Это Павел Павлович так шутит. Просто я не скрываю, что против всей этой либеральной демократии! Я за сильную власть, за диктатуру! Неважно, как она будет называться. Я за самодержавие! Ну и вокруг меня собралась группа единомышленников, фронтовых армейских и казачьих офицеров с большим боевым опытом. Между прочим, многие кавалеры ордена Святого Георгия! Один из них – Деллинсгаузен – вашей охраной командует. Кстати, мы уже один раз вмешались в местные дрязги.
– Да, действительно, – подтвердил Иванов, – в конце сентября группа Волкова ликвидировала эсеровский заговор здесь, в Омске.
– И где его участники? – спросила княжна.
– Сидят.
– А почему не расстреляли?
Четыре офицера уставились на девушку, сидевшую за столом. Они ожидали от нее какого угодно вопроса, но только не этого.
– Вы считаете, что нужно было расстрелять? – неуверенно поинтересовался Красильников.
– Считаю, – спокойно ответила княжна. – Ведь в других случаях вы не были столь щепетильны?
– В каких? – Мужчины были явно растеряны.
– Когда вы изгоняли большевиков из деревень и сел летом. Когда казнили всех подряд и всех поголовно пороли. И это притом, что старожильческое население Сибири в целом не поддается большевистской агитации. Декрет о земле – это не про них. В Сибири никогда не было помещиков, вся земля в собственности крестьян и казаков. Ну да это вы и сами хорошо знаете! Главная беда – новоселы. Особенно переселенцы последних лет, которые не успели получить наделов и мыкаются теперь кто батраками, кто чернорабочими, чтобы хоть как-то прокормить семьи. Вот питательная среда для большевистской пропаганды!
Великая княжна поднялась и нервно заходила по комнате, то сжимая, то разжимая кулачки.
– А вы их порете! Давайте, давайте, они действительно все за большевиками пойдут. Скоро и партизанские отряды появятся. На два фронта будем воевать, да, господа? Надо разделять жесткость и жестокость. Необходимо жестко и последовательно бороться с агитаторами, провокаторами, выявлять зачинщиков беспорядков! Пятерых зачинщиков забастовки в Омске вы расстреляли принародно! Зачинщиков! Анненков в Славгороде тоже казнил зачинщиков и их пособников. Многих казнил, но там и толпа во главе с большевиками-уголовниками порезвилась, вырезав и изнасиловав полгорода! А огульная жестокость по отношению ко всем подряд крестьянам и рабочим недопустима! Не такая уж легкая у них жизнь! Чего вы добиваетесь? Загнать быдло обратно в подвалы? Не загоните! Поздно! Оглянитесь вокруг себя, господа! Сегодня конец девятьсот восемнадцатого года, восемнадцатого, а не десятого или даже пятнадцатого! И с рабочими, и с крестьянами можно и нужно договариваться! Они такие же русские люди, как и мы!
Великая княжна внезапно остановилась и повернулась к мужчинам, слушавшим ее.
