Мы проложили себе путь в шумной толпе гостей. Тит произнес перед императрицей витиеватую приветственную речь. Я же отделался тем, что, ощущая на себе любопытный взгляд десятка женских глаз, отвесил короткий поклон. Супруга Траяна в ее пурпурной столе, стайка легатских жен и… Сабина, самая младшая из всех женщин. Глядя на нее, можно было подумать, что в эту минуту она предпочла бы оказаться в толпе ликующей солдатни, чем сидеть среди этих старых клуш, что с чопорным видом расположились на своих ложах. Ей явно не доставало той простецкой жизни, к которой она привыкла, шагая дорогами Дакии вместе с Десятым. Тит представил меня. Сабина скользнула по мне взглядом, и в какой-то миг я – кому ни разу не пришло бы в голову спасаться бегством при виде свирепых даков – едва не бросился в бегство. Но нет, я не опозорю себя, тем более на виду у какой-то там шлюхи-патрицианки, которая возомнила о себе невесть что. Так что я покрепче стиснул зубы и с презрением посмотрел на нее. Сейчас на ней было белое платье с высоким воротником, а не то, ослепительно-желтое, в котором она щеголяла во время парада. Здесь явно не обошлось без указки старой императрицы, сама Сабина никогда бы не облачилась в такой наряд. Тем более что он смотрелся на ней совершенно по-дурацки, точно так же, как смотрелась на мне одолженная Титом пиршественная туника. От долгого марша под солнцем Дакии кожа Сабины покрылась золотистым загаром, и на фоне белизны платья ее тонкие руки казались золотисто-коричневыми. Боги, как хорошо я помнил эти загорелые руки, распростертые на моей походной постели. От злости и горечи я даже ощутил во рту кисловатый, металлический привкус. Наверно, точно такой же был и во рту супруги Траяна, этой безупречной как статуя императрицы, которая наверняка считала, что и пышное белое платье, и накрахмаленная льняная туника бессильны придать Сабине и мне ту респектабельность, какая полагалась на ее пиру.
– Твоя верная служба отмечена, – изрекла Плотина и царственно кивнула головой. Я понял этот кивок как намек и бросился наутек. Не замечая, – вернее, не желая замечать, – улыбки Сабины, которой та одарила меня из-за спины императрицы.
– Хочу еще вина, – сказал я и огляделся по сторонам в поисках рабыни с кубками.
– Только при условии, что ты пообещаешь мне, что не станешь таращиться на жену легата, – ответил Тит, отводя меня к увитой плющом колонне, и окинул меня придирчивым взглядом с головы до ног.
– Ты мне не указчик. Это мое личное дело, – огрызнулся я. – Тем более что сегодня утром я сказал ей, что между нами все кончено.
Тит вопросительно выгнул бровь и пристально посмотрел на меня.
– Вот и хорошо, – произнес он наконец, хотя тон его мне не понравился. – Я бы не хотел, чтобы тебя казнили, а ее отправили в ссылку. Чего, кстати, нельзя исключать, если кое-кому станет известно, чем вы с ней занимались все лето. Адриан убьет тебя. Любовная связь замужней матроны и, ты уж меня прости за такие слова, ничтожества-плебея – такое редко кому сходит с рук.
– То есть ты хочешь сказать, что если бы целый день ты кувыркался с ней в постели, это совершенно другое дело? – огрызнулся я. – То есть вам, патрициям, дозволено все что угодно?
– Нет, я не стал бы трахать ее весь день, как ты только что выразился, и скажу тебе почему. Потому что я на протяжении более полугода служил Адриану, и он заслужил мое восхищение. И я никогда не посмел бы соблазнить жену человека, которым я искренне восхищен, независимо от того, как сильно я ее хочу. Не говоря уже о том, что Адриан злопамятен, и старые обиды так просто не прощает. Я бы не рискнул переходить ему дорогу, и тебе не советую, начальник он тебе или нет. – Тит для выразительности закатил глаза. – Эта твоя интрижка с женой легата – не самая умная твоя затея, Верцингеторикс.
– Заткнись.
– Готов поспорить, – ответил Тит, буравя меня глазами, – что это она отправила тебя в отставку.
– А ты, я смотрю, доволен, – обвинил я его.
– Честно говоря, да. В этой кампании ты получил все, о чем мечтал: славу, орла, повышение в чине, благосклонность императора. Это довольно низменное чувство, и тем не менее мне приятно, что в конце концов Сабина тебе не досталась.
Я подумал про Деметру, однако тотчас отогнал прочь эту мысль.
– О, так мы ревнуем? Вот уж не ожидал.
– Не переживай, я не ревную тебя ни к славе, ни к твоему повышению, – ответил Тит, укоризненно на меня глядя. – Кстати, ты уже залил вином мою тунику.
– Я не нарочно.
– Давай уйдем отсюда, – предложил он. – Может, нам действительно стоит напиться? Скажу честно, я еще ни разу по-настоящему не напивался. А сегодня оно того стоит. Как сказал Гораций, бери от ночи все, и не надейся на утро.
– Я уж точно напьюсь, – признался я. – Но только здесь, на императорском пиру. Не хватало еще, чтобы из-за какой-то бабенки я лишил себя удовольствия.
– Проклятие, – выругался мне вслед Тит, когда я вновь нырнул в толпу гостей.
