– А, по-моему, Адриан, ты замочил ноги в той же самой воде, – бросила в ответ Сабина. Ее голос по-прежнему звучал игриво. – Скажи, сколько раз я, придя к тебе в палатку, заставала там полураздетого смазливого легионера, который был готов угодить тебе во всем.
– Это не одно и то же! – едва ли не прошипел Адриан. Я же перенес вес с одной ноги на другую, по-прежнему делая вид, будто наблюдаю за акробатами. – Самое главное – это приличия. И не пристало римской матроне патрицианских кровей появляться на званом пиру растрепанной, полуодетой, в мокром платье! Не хватало, чтобы все на тебя пялились. Или, что еще хуже, искать себе удовольствий в обществе простых солдат! Моя карьера только-только пошла вверх, и я не допущу скандала. Плотина считает…
Улыбки Сабины как ни бывало.
– Да, дорогой Публий, давай послушаем все, что считает Плотина.
– Она считает, что тебе пора задуматься над своим поведением. И я с ней согласен.
Я рискнул посмотреть в их сторону. Адриан и его жена застыли, нос к носу. Они так стояли несколько секунд, пока наконец Сабина не взяла из его рук кубок и осушила его до дна.
– Думаю, на сегодня с тебя хватит вина, муженек. От него тебе в голову лезут всякие мысли. Увидимся дома, – бросила она ему и с гордым видом вышла вон. Я проводил ее взглядом. Мне было видно, как покачиваются под мокрым шелком ее бедра. А эти плечи, а изгиб шеи…
– Нечего глазеть на мою жену, – привел меня в чувство чей-то голос. Я стряхнул с себя наваждение. Передо мной стоял Адриан. – Я, кстати, и раньше это замечал, аквилифер. Она тебе не шлюха, чтобы такие, как ты, пожирали ее глазами.
– Судя по тому, что ты только что наговорил ей, она шлюха.
Мой рот сам произнес эти слова, не посоветовавшись предварительно с моим разумом, стоит такое говорить или нет.
– И судя по тому, что говорят в нашем Десятом, ты не так уж и не прав, легат. Как известно, Вибия Сабина еще как охоча до…
Его широкая ладонь впечаталась мне в щеку. Кстати, для того, кто ни разу в жизни не принимал участия в настоящем сражении, рука у него была довольно тяжелая. От удара я отлетел к стене. Почему-то мне вспомнилось, как в Дакии он одним точным ударом копья уложил оленя и как потом улыбался, глядя на брызги крови у себя на ногах.
Я выпрямился. Щека горела огнем. Завтра на ней всем на обозрение будет красоваться синяк.
– Сегодня ты впервые ударил меня, – произнес я и даже удивился спокойствию в собственном голосе. – Второго раза не будет.
– Не будет?
– Нет.
От меня не скрылось, как дернулись его пальцы, с каким гонором вскинул он свой бородатый подбородок. Он был готов ударить меня снова, но и мои пальцы тоже сжались в кулаки. Вокруг нас продолжал шуметь весельем пир. Император и преторианская гвардия громко чокались кубками с неразбавленным вином и, запрокинув головы, залпом вливали его в себя. Похоже, между ними шло нечто вроде соревнования. У меня же было такое ощущение, будто я со всех сторон обложен льдом. В мире не осталось ничего, кроме этого бородача, который смотрел на меня холодным, пронзительным взглядом.
– Легат Адриан, скажи, ты уже обдумал путешествие в Паннонию? – раздался рядом с нами чей-то учтивый голос. – Надеюсь, сначала ты вернешься в Рим, где тебя ждет триумф. По-моему, это великолепный повод!
– О да, еще какой великолепный! – ответил Адриан, поворачиваясь к Титу, который стоял рядом с ним – воплощение внимания и учтивости. Я даже решил, будто мне все показалось. Что не было этого мига – мига ничем не прикрытой ненависти.
И все-таки он был.
– Прошу прощения, легат. Император желает поговорить с нашим аквилифером.
– Пусть идет. Я его не держу.
– Император желает поговорить со мной? – я растерянно заморгал.
Тит взял меня под локоть и отволок в сторону.
– Разумеется, нет, ты болван. Просто я должен был напомнить легату, что ты пользуешься благосклонностью самого императора. Иначе бы он точно придушил тебя на месте. Он что, узнал про свою жену?
– Нет, дело не в этом. – Я посмотрел на тунику, мокрую, в винных пятнах. – Извини, я испачкал тебе тунику.
– Забудь. И пойдем отсюда. Клянусь Хароном, вот уж никогда бы не подумал, что мне придется вытаскивать тебя из передряг. И главное, с чего бы это? – с этими словами Тит схватил у сонного раба плащ и вывел меня в темный атрий. Луна переместилась на другое место, и теперь небольшой бассейн в центре атрия казался темным пятном.
– Я уронил Сабину в воду, – признался я.
– Не жалею знать, почему, – простонал Тит. – И теперь Адриан хочет тебя за это убить?
– Нет. Он просто меня ненавидит.
Почему-то я едва ворочал языком. Впрочем, я также едва передвигал ноги. Я споткнулся о порог и едва не упал. Тит вовремя поддержал меня.
– Наверно, мне придется его убить, – задумчиво произнес я.
– Заткнись, – одернул меня Тит.
– Не знаю, но я почему-то уверен, что в один прекрасный день я его убью.
– Заткнись, кому говорят.
– Потому что или он меня, или я его, – почему-то в этом я не сомневался. Еще сегодня утром, когда я входил в город, у меня была возлюбленная. Теперь я ее потерял. Зато я обрел что-то другое.
Врага.
