– Не говори чушь, Викс, – бросила мне Сабина. – Ты тоже ищешь себе приключения, и не пытайся уверить меня, что это не так. Если бы твой долг перед Траяном означал, что ты изо дня в день будешь просиживать за столом, перебирая бумажки, сомневаюсь, что ты горел бы столь страстным желанием служить ему. Настоящий долг означает, что ты жертвуешь тем, что ты любишь. Мне пришлось дважды уйти от тебя, но ты ни разу не видел меня плачущей.
– Все понятно. Теперь для тебя на первом месте долг, – огрызнулся я. – Интересно, и где он был все эти месяцы, пока ты спала в одной постели со мной?
– Что-то я не припомню, чтобы ты жаловался по этому поводу. Лишь брал свое, и был доволен, потому что имел, что хотел.
– А если в следующий раз захочется тебе? – я встал из бассейна. С меня ручьями стекала вода, но холода я не чувствовал. Мне никогда не бывает холодно во время поединка. – Что если у тебя засвербит в одном месте? Что тогда? Кто его тебе почешет? Я? Нет, может, я и тупой, недалекий умом варвар, но даже тупой варвар не настолько туп, чтобы обжечься трижды.
– Разве я сказала, что ты туп? – ее глаза сделались холодными, как у мраморной статуи. И я ощутил что-то вроде гордости за то, что мне удалось расколоть панцирь ее самообладания. – Тебе хватает ума, чтобы не сжигать за собой мосты. Скажи, эта девушка приняла тебя назад? Та самая, которая осталась у тебя в городе? Тит рассказывал мне о ней. Ты же весь поход скрывал от меня ее существование. На тот случай, если у тебя ничего со мной не выйдет, когда мы вернемся в Германию…
– Она красавица, – бросил я ей, на мгновение забыв, что Деметры больше нет. – По сравнению с ней ты – сморщенное яблоко, пролежавшее на базаре неделю.
– Если она красавица, то где была твоя верность? И кто сказал, что я вцепилась в тебя? Или ты сердит, что я тебя бросила, Викс? Признайся честно, ты просто зол, что это я разорвала отношения, а не ты.
Я сгреб Сабину в охапку и швырнул в бассейн. Раздался всплеск, вода намочила ей плечи, и ее белое платье парусом надулось над ее мокрыми коленками. Сабина растерянно уставилась на меня.
– Давай, наслаждайся, пока не поздно, – сказал я. – Ты в последний раз мокрая благодаря мне. Других не будет.
С этими словами я развернулся, пятерней убрал со лба мокрые волосы и пошел прочь, оставив ее стоять посреди бассейна. Я вернулся к музыке и шуму пьяных голосов. Купание в бассейне и ссора с Сабиной сделали свое дело: я мгновенно протрезвел. Стоило мне переступить порог, как мимо меня, шатаясь, прошествовал пьяный трибун. Я отпихнул его к статуе купающейся нимфы. Нимфа покачнулась и, не устояв на ногах, рухнула на пол, где разлетелась на мелкие куски. Трибун радостно мне икнул. Все вокруг выглядели довольными и счастливыми. Император растянулся на кушетке, одной рукой обняв юного раба, который смотрел на него полным обожания взглядом, а другой постукивал по коленке в такт музыке. Лютнисты задорно щипали струны, выбирая самые непристойные песни. Половина присутствующих нестройным хором горланила припев, вторая половина лежала без чувств среди подушек. Даже ублюдок Адриан, и тот, похоже, весело проводил время, с горящими глазами наблюдая, как какой-то стройный юноша показывал на мозаичном полу акробатические номера. Впрочем, стоило ему посмотреть на дверь, как веселости его как не бывало. Он поставил кубок и мимо меня быстро шагнул к двери.
– Вибия Сабина, что за вид, хотел бы я знать?
– Всего лишь наткнулась на пьяного солдата, причем в крайне неудачном месте, у фонтана, – раздался у меня за спиной голос Сабины. Я прислонился одним плечом к колонне, сделав вид, будто наблюдаю за акробатами, однако краем глаза следил, что будет дальше. С ее платья стекала вода, но в целом внешне она оставалась спокойна.
Окинув ее глазами с ног до головы, Адриан загородил ее собой от гостей.
– Это платье смотрится непристойно.
– Неужели? – удивилась Сабина, поднимая полупрозрачный, намокший подол, который лип к ее загорелым ногам. – Как оно может смотреться непристойно, если его выбрала сама Плотина. Разве императрица может выбрать что-нибудь неприличное?
– Ты пьяна? – спросил Адриан и растерянно заморгал.
Сабина расхохоталась. Волосы темной гривой упали ей на спину, а платье соскользнуло с одного плеча.
– Нет, хотя, наверно, стоило бы. Потому что вокруг все пьяны.
– Немедленно ступай к себе!
– Что я и собиралась сделать. Неужели ты думаешь, что я останусь на пиру, когда с меня ручьями бежит вода?
– Откуда мне знать, что ты собиралась делать, а что нет. В последнее время я не знаю и половины того, что ты делаешь за моей спиной, – в его голосе неожиданно появились стальные нотки. – Кстати, я немало наслышан о том, как ты проводила время в походе. Обычно я пропускаю сплетни мимо ушей, но если императрица вынуждена докладывать мне, что ты питаешь слабость к простым солдатам…
