– Пожалуй, ты прав, – поддакнул Тит, стоявший по другой бок от Деметры словно столб. Сегодня он был в тоге. Он вообще при первой возможности переоблачался в тогу, и, как не странно, даже в этой давке, складки на ней оставались безупречными. – С Траяном не сравнится никто.
Наш император гарцевал на вороном коне по улицам Мога – в алом плаще и латах, он махал рукой и что-то выкрикивал в ответ на ликование толпы. Он мог быть кем угодно – живым богом, виновником торжества или просто императором. Да-да, наверно, таким и должен быть император.
– Как-то раз во время схватки я разрезал ему руку, – задумчиво произнес я. – У него наверняка остался на руке шрам.
– Только не надо лгать, – укоризненно произнесла Деметра.
– А я не лгу. Это была отличная схватка – имейся у него щит, он бы наверняка одолел меня, но…
В этот момент меня, осыпав проклятиями, толкнул какой-то легионер. Я тотчас подхватил сына Деметры и посадил себе на плечи, чтобы его не раздавила напирающая толпа. Мальчонка закричал от восторга и крепко вцепился ручками мне в волосы. А в следующий миг мимо нас ровными красно-золотыми рядами зашагала преторианская гвардия.
– Может, и не будет никакой войны, – сказала Деметра. Прикрыв глаза ладонью, она всматривалась поверх голов. – Раз император здесь, может, он захочет мира?
– Надейся, если тебе нравится, – сказал ей Тит. – Я тоже на это надеюсь. Но боюсь, мы с тобой одни такие. Никто – начиная императором и кончая последним рабом – никакого мира не хочет.
– Вот и я не хочу, – произнес я, вытягивая шею вслед удаляющемуся алому плащу, который почти скрылся за поворотом дороги в направлении форта. В иное время я бы встречал императора, стоя в строю, вместе с моими товарищами по легиону. Но нас, легионеров, было слишком много, чтобы выстроить всех вместе, и потому половину нашей братии отпустили встречать императора вместе с толпами горожан. Те из нас, что сейчас стояли навытяжку у ворот форта, с трудом выдерживали эту пытку. До меня за целую милю то и дело доносился стук древка о щит, когда какой-нибудь бедолага, устав стоять по стойке смирно, пробовал переминаться с ноги на ногу. Внезапно мне самому захотелось оказаться среди них, в облаке терпких запахов раскаленного железа и пота.
– Солдатики! – крикнул сынишка Деметры, вцепившись мне в уши, и я, взвыв от боли, снял негодяя со своих плеч. При этом я сделал такое сердитое лицо, что мальчишка, вместе того, чтобы испугаться и расплакаться, принялся хихикать.
– По крайней мере, кто-то находит меня смешным, – заметил я. Деметра ничего не сказала в ответ. Наоборот, поджав губы, уставилась в землю. Тит растерянно посмотрел на нас.
– По идее, сегодня праздничный день, – сказал я и, взяв за пятки, перевернул сына Деметры вверх тормашками. Мальчонка тотчас разразился визгом и хохотом. Преторианцы уже прошли, и теперь мимо нас тянулись повозки, императорские вольноотпущенники, секретари и надсмотрщики, и прочая свита, что хвостом следовала за ним, куда бы он ни направился. Ликование толпы заметно поубавилось, хотя мне до сих пор был слышен стук копий о щиты. Рев солдатских глоток с каждой минутой тоже становился громче. Стоявшие вокруг меня зеваки теперь трещали без умолку о чем-то своем. По кругу пошли мехи с вином, кто-то размахивал флагами, в общем, это был праздник в полном смысле этого слова.
– Сегодня праздник. Хватит дуться, – сказал я Деметре.
– Дуться? – переспросила она. Голос ее при этом почему-то сорвался на писк. – Ты считаешь, что я дуюсь?
– Итак, – встрял в наше препирательство Тит. – Мне казалось, сегодня твоя очередь стоять на часах. Признавайся, как тебе удалось отвертеться?
– Госпожа удача. Вместо меня эта честь сегодня выпала Симону и Прыщу. Бедолаги, вот кому не позавидуешь!
Я взглядом поблагодарил Тита, что он вмешался в наш разговор. Он подмигнул мне в ответ и повернулся к Деметре.
– Позволь мне взять тебя за руку, если не хочешь быть раздавленной…
Деметра застенчиво покачала головой. Тит теперь регулярно приходил к ней на обед, и она уже давно перестала падать на колени, завидев его, однако до сих пор робела в его присутствии.
– Не понимаю, как солдат может быть приятелем офицера, – сказала она как-то раз, как мне показалось, с неодобрением. – Нужно дружить со своей ровней.
– Кто это сказал? – удивился я.
– Кстати, слышали новость? – вновь подал голос Тит. – В принципии говорят, будто у нас новый легат. Викс, может, ты его, наконец, перевернешь?
– Легата? А-а-а, понял, – до меня только сейчас дошло, что я по-прежнему держу сына Деметры вверх ногами, и я поспешил поставить мальчонку на ноги. По-прежнему отказываясь посмотреть мне в глаза, Деметра взяла сына на руки. Впрочем, мальчонка, похоже, был доволен, потому что улыбнулся мне. Он был симпатичный, этот пострел, темноглазый и золотоволосый, как и его мать. – Так что там с легатом? – уточнил я. – К нам точно прислали нового?
