– Он только что прибыл из Рима, – довольно сообщил Тит, как будто лично сопровождал легата от самого Капитолийского холма. – Говорят, что он родственник императора. Если не кровный, то благодаря женитьбе.
– То, что нам нужно, – улыбнулся я, плечом прокладывая нам дорогу. Мы с трудом пробивались сквозь толпу, пытаясь подобраться ближе к форуму. Тит, как истинный женский угодник, следил за тем, чтобы Деметру с ребенком никто не толкал. – Очередной бездельник-патриций.
– Бездельник-патриций это я, – возразил Тит. – Кстати, мы не так уж и плохи.
– И все равно я не доверил бы тебе вести наш легион. Такого плохого трибуна как ты, еще нужно поискать.
– А, по-моему, – робко подала голос Деметра, – ты очень даже хороший трибун.
– Викс имел в виду не это.
– Именно это. Скажи, кому нужен неженка в тоге во главе колонны? Нам нужен настоящий воин! Тот, кто дослужился до своего звания от центуриона.
– Кто-то вроде тебя самого? Хорошо, я замолвлю за тебя слово, Викс, хотя ты еще и ходишь в рядовых легионерах.
– Пока. Вот увидишь, я стану центурионом. Затем старшим центурионом, затем префектом лагеря, после чего получу в свое командование легион. – Наконец мы пробились к форуму, и я остановился, чтобы купить у уличного торговца порцию жареного мяса. – Вот и все. Просто, как песня.
– К сожалению, легатами назначают только патрициев, – возразил Тит.
– Тогда я стану первым плебеем на этом посту.
– Для начала походи опционом, – бросила Деметра. – А тебе им не быть, если учесть, что опционы тебя на дух не переносят.
– А кому хочется быть опционом? – с этими словами я откусил кусок мяса. – Трусливые хорьки, вот кто они такие.
– В таком случае, заведи дружбу с тем, кто мог бы сделать тебя центурионом в обход опционов, – посоветовал Тит. – Давай встретимся сегодня вечером в принципии и поговорим на эту тему. Сегодня император устраивает для своих офицеров званый обед. Туда нам с тобой не попасть, однако и за дверями зала наверняка будет немало полезного нам народа. Только моя к тебе просьба, приведи себя в порядок, чтобы я смог тебя кое-кому из них представить.
– И все равно я отказываюсь понять, – не унималась Деметра, – чем тебя не устраивает должность опциона. Да и деньги были бы не лишними. Особенно этой осенью.
– Я, кажется, сказал тебе, не заводи эту песню.
При этих словах Деметра насупилась и вырвала у меня руку. Подхватив сына, они принялась прокладывать себе пусть сквозь толпу.
– Не было печали, – буркнул я.
– В чем дело? – растерянно спросил Тит.
– Эта глупая корова беременна. – Я доел мясо, выбросил жирный вертел и вытер одна о другую руки.
– Мои поздравления, – весело произнес Тит.
– Это с чем же?
– Так обычно говорят в таких случаях. И вообще, приятель, разве ты не рад. Она красивая, из приличной семьи, готовит как богиня. Нет, богини вряд ли умеют готовить, так что она даже лучше, чем богиня. Надеюсь, ты на ней женишься?
– Это она так считает, – ответил я, подавив отрыжку. – Как только она поняла, что я ее обрюхатил, она вцепилась в меня мертвой хваткой, мол, мы поженимся, переедем в дом попросторнее, и прочая чепуха в том же духе.
– По-моему, это лучше, чем погибнуть, – задумчиво произнес Тит. – Я бы не отказался иметь жену, которая бы меня кормила.
– Вот и женись на ней.
– И растить твоего ребенка? Нет, я раньше времени в могилу не хочу, – Тит бросил взгляд в ту сторону, куда ушла Деметра. – Ты не хочешь ее догнать?
– Зачем? Прошлой ночью мы с ней уже поссорились из-за этого.
– Верцингеторикс, она носит твоего ребенка! – Голос Тита прозвучал на удивление строго. – Уже по одной этой причине она достойна твоего уважения.
– Ну ладно, твоя взяла, – в сердцах бросил я и двинулся вдогонку за Деметрой.
Уйти далеко у нее не получилось. Вскоре она застряла в толпе, так что я поравнялся с ней в тот момент, когда ей наконец удалось выбраться с форума на какую-то кривую улочку.
– Только не вздумай в очередной раз разыгрывать этот спектакль, чтобы досадить мне, – сказал я, беря ее под локоть. – Здесь вокруг полно солдатни, которую хлебом не корми, только дай…
– А тебе не все равно? – бросила Деметра, глядя перед собой, и даже не убавила шага. Щеки ее пылали гневным румянцем. – Тебе ведь не нужен твой собственный ребенок. Тогда с какой стати тебе заботиться обо мне?
– Но ты ведь знаешь, что солдатам запрещено жениться. Какой им толк обзаводиться семьей? Можно подумать, тебе легко с одним ребенком. А что ты будешь делать с двумя?
Она не ответила, лишь еще выше вздернула подрагивающий подбородок и потащила меня за собой, так как я по-прежнему не выпускал ее локоть.
– Я же сказал, что дам тебе денег!
– Чтобы я от него избавилась!
– Пока срок небольшой, это еще можно сделать. И оплачу тебе дни, когда ты не сможешь работать, – добавил я в порыве щедрости.
Она попыталась возразить, затем умолкла, а потом перешла на свой родной греческий.
– Что? – крикнул я. Но она уже вырвала руку и едва ли не бегом бросилась по улице. – Что я такого сказал?
– Уйди от меня!
