Потом внизу, там, где ущелье делало изгиб, он увидел матовое черное дуло и край черного
Наклон и высота опорных камней резко увеличились, затрудняя подъем. Сейчас Полю требовалась помощь обеих рук. Значит, и его преследователям тоже. Он убрал пистолет в кобуру, одолел более трех четвертей пути наверх и очутился там, где для дальнейшего подъема уже и двух рук не хватало. Вершины опорных камней здесь имели скос, а потому вставать и удерживаться на них становилось все тяжелее. Поль толкался ногами, пальцами ног ощупью искал место, куда можно встать, подтягивался на руках, хватаясь пальцами за выступы. Каждый новый участок подъема становился труднее предыдущего. Наконец Поль оказался перед почти вертикальной каменной плитой. И все равно он продолжал лезть вверх, грудью и животом постоянно соприкасаясь с каменной поверхностью. Его опоры делались все ненадежнее. Поль задрал голову. С обеих сторон над ним нависали каменные стены. Он молил Бога, чтобы и там оказалось пространство для подъема, поскольку отсюда не мог что-либо разглядеть. Поль полез дальше. Ему по-прежнему попадались небольшие выступы, за которые можно было ухватиться, но до каждого приходилось дотягиваться. Порой его ноги почти болтались в воздухе, пока он выискивал углубления в камне. В нескольких местах камни, которые он проверял на прочность, отламывались и летели вниз. Они падали, ударяясь о стенки, раскалывались на куски и падали дальше, пока со дна не доносился глухой удар. Поль закрывал глаза, думая о том, что в случае чего и он будет падать так же, только звук окажется тише. Он знал: если подъем станет еще круче, держаться уже будет не за что.
Остановившись, Поль глянул вниз через щель между подмышкой и стеной и увидел две фигуры в синих одеждах. Туареги находились двадцатью метрами ниже, но упорно лезли вверх. Он закрыл глаза. От самого взгляда вниз у него закружилась голова, а по телу – от живота к рукам и ногам – разлились волны страха. Поль еще никогда не забирался на большую высоту и не знал ужаса, какой она способна вызывать. «Это какое-то безумие», – подумалось ему. Он и туареги хорошо видели друг друга, но были не в силах что-либо сделать. Только лезть по стене, словно мухи. Возможно, туареги прекратили бы погоню. Возможно, он бы сам остановился и дал им бой, если бы все знали, куда его бегство их заведет. Но с каждым новым углублением для ног и каждым новым выступом для рук все трое были обречены продолжать этот подъем. Ни о каком повороте назад не могло быть и речи. Усилием воли Поль подавил страх, открыл глаза, взглянул вверх и полез дальше.
Наконец он достиг уступа. Первыми это ощутили пальцы. Но до уступа еще надо было дотянуться. Поль осторожно стал искать опору для правой ноги, попробовал в одном месте, усомнился, потом нашел надежную. Поставив туда сапог и перенеся тяжесть всего тела на пальцы ноги, он осторожно потянулся вверх и закрепился руками на уступе. Он тянулся, пока полностью не выпрямил правую ногу. Затем то же самое он проделал с левой ногой: перенес на нее основную тяжесть тела и осторожно стал разгибать левое колено, все время стараясь не отклониться назад даже на миллиметр, уверенный, что и такая малость может его погубить. Тело Поля дрожало от напряжения и электрических импульсов, посылаемых нервами. Он поднимался на уступ со скоростью улитки, раскинув руки и упираясь лицом в камень – только так его тело могло находиться достаточно близко к стене. Даже поворот головы нарушал равновесие. Он царапнул носом по камню и успокоился, только когда ощутил под щекой камень.
Уступ полого шел вверх, к стене, составлявшей одну сторону ущелья. Над головой виднелся другой выступ, возможно наверху или в непосредственной близости от верха. Отсюда Поль даже видел ветви дерева! Приободрившись, он начал взбираться по уступу, нащупывая путь левой ногой, смещая тело чуть вбок, затем подтягивая правую ногу, после чего левая нога вновь перемещалась. Его руки выискивали малейшие опоры. Он полз, прижимаясь щекой к каменной поверхности.
