Империи песка полностью

– Я не о происхождении. О твоем отношении. Тут ты не можешь быть тем и другим сразу.

– Я и не стремлюсь быть. Я просто Мусса.

– Этого недостаточно! Ты не можешь прятаться посередине, чтобы руки оставались незапятнанными. Ты либо признаёшь себя частью этого, либо не признаёшь. Ты должен выбирать.

– Это не так-то просто, – вздохнул Мусса.

– Почему? Что сложного в выборе между бойней и миром? Между честью и бесчестием? Или ты сам стал мясником? Неужели ты настолько далеко ушел от нашего мира? Неужели здешняя жизнь так уничтожила Муссу, которого я когда-то знал?

– Ты прав. Я уже не тот мальчишка, которого ты знал. Я изменился. Но я по-прежнему сын Анри и Серены. И я не мясник. Я совершенно непричастен к случившемуся в Тадженуте. Я возражал против расправы с экспедицией.

– Стало быть, ты знал, что она случится.

– Нет! Об этом говорили, но это был один из множества вариантов. Я думал…

– Пощади мои уши! Ты великолепно юлишь и ловко оправдываешься. Если ты знал о существовании даже ничтожной вероятности расправы и ничего не сделал, чтобы ее предотвратить, это равнозначно твоему участию в ней!

– Как тебе легко меня обвинять! Ты не понимаешь.

– Так помоги мне понять! Почему ты их не остановил?

– Аменокаль послал меня по другим делам, далеко отсюда. Меня здесь не было. Он приказал отправиться туда. А теперь скажу тебе честно, поскольку мне самому это не дает покоя. Я знал, почему аменокаль отправляет меня подальше от этих мест. Он боялся, что своим присутствием я могу навредить.

– Ты знал, по какой причине он это делает, но поехал? Не посмел ослушаться?

– Я не верил, что дойдет до расправы! Понимаешь, не верил! Ахитагель лично говорил мне перед моим отъездом, что этого не случится!

– Ты настолько глуп? Разве туареги не поступают так со всеми? Я слышал рассказы арабов и шамба. Все караваны, проходящие через земли туарегов, теряли людей или сталкивались с другими напастями. А я-то думал, они преувеличивают!

– Повторяю: все не так просто. Шамба веками воюют с нами. А с караванами, если они платят за прохождение по нашим землям, ничего плохого не случается.

– Видишь? Ты говоришь: «Воюют с нами». Ты говоришь: «По нашим землям». Эти слова ясно показывают, что свой выбор ты уже сделал.

– Поль, я объясняю положение туарегов в пустыне. Я не пытаюсь играть с тобой в слова. Ахаггар принадлежит туарегам в той же степени, в какой Франция – французам.

– Но разве французы зверски истребляют тех, кто хочет проехать через их земли?

– У меня сохранились детские воспоминания о Париже. О времени, предшествовавшем гибели моего отца. Насколько помню, французские солдаты стреляли во вторгшихся пруссаков. Или ты это забыл? Где разница?

– Мы не пруссаки, и мы пришли сюда не воевать!

– А как назвать ваше намерение проложить железную дорогу по земле, которая вам не принадлежит? По какому праву Флаттерс игнорировал письмо аменокаля? Там было ясно сказано: «Вас здесь не ждут. Поищите другой путь».

– Не верю. Не было такого письма.

– Было. Я присутствовал при его написании. Оно писалось более года назад.

– Тогда почему аменокаль прислал четырех проводников с предложением провести нас через Ахаггар? Его послание привез человек по имени Аттиси. Я слышал, как зачитывали это послание. Оно было подписано Ахитагелем и разрешало нам пройти. А проводники повели нас прямиком к Тадженуту! И ты думаешь, я поверю, что письмо не было подделкой? Или поверю в ошибку?

Слова Поля застигли Муссу врасплох. Он ничего не знал.

– Так я и думал, – горько усмехнулся Поль. – Вероломство – вот как это называется. И так поступают все ваши.

– Поль, я ничего не знал. Ты должен мне верить.

– Я не должен верить ничему, кроме того, что вижу собственными глазами. А вижу я человека, одетого, как дикарь, прячущегося от правды за своим тагельмустом. Я вижу человека, который уже принял решение.

– Я ничего не решал. У меня не было ни малейшей возможности.

– Я даю тебе такую возможность сейчас. Сделай выбор, который ты должен сделать. Мне нужна твоя помощь. Необходимо найти выживших и помочь им. А затем – помочь мне выследить устроителей бойни, чтобы они получили по заслугам.

Мусса внутренне застонал, но вслух сказал:

– Поль, я не могу тебе помогать в расправе над ними. Я помогу найти твоих людей и верблюдов. Я поведу вас отсюда до Уарглы. Все это я сделаю. Вам понадобится моя помощь, или вы погибнете. Никто не в состоянии пересечь пустыню без верблюдов, а всех ваших увели.

– Этого недостаточно.

Услышанное разбило Муссе сердце. Когда он заговорил, голос его звучал тихо и глухо:

– С экспедицией обошлись чудовищно. Но я не помогал туарегам готовить нападение на вас. И не стану помогать вам готовить нападение на туарегов.