Поль закричал. Его хриплый крик рождался где-то в животе, прорываясь к груди. Все в его теле было распухшим и бесполезным. Руку разнесло так, что кожа натянулась, покраснела и, казалось, вот-вот лопнет. Дыхание превратилось в пытку, но хуже всего была дрожь, разливавшаяся по укушенной руке.
Крики, вырывавшиеся из его груди, сменились рыданиями, горькими, гневными рыданиями. В горле все распухло. От скрюченной позы у него заболела спина. Ноги свело судорогой. Поль обрадовался этому ощущению, поскольку новая боль отводила его сознание от прежней. Он чуть не засмеялся от облегчения. Но затем дьявольский круг боли, лихорадки и озноба повторился. Судороги сотрясали все его тело. Начинаясь глубоко внутри, они выбирались наружу, причем почему-то по укушенной руке, чтобы к кисти стать еще сильнее.
Взбешенный, отчаявшийся, со взмокшим лбом и жжением в глазах, куда попадал соленый пот, он стал молотить распухшей рукой по остаткам сложенных камней, а когда разбросал все, перенес удары на песок. Острые камни до крови расцарапали ему ладонь. Поль закричал от новой волны боли. А звезды по-прежнему двигались еле-еле в этой забытой Богом ночи.
Наконец приступы боли потеряли прежнюю остроту. Поль нырял в забытье и снова пробуждался. Утомление вгрызалось в его мозг, стремясь главенствовать. Глаза налились тяжестью. Крики превратились в тихое повизгивание. Звезды постепенно исчезли из поля зрения. Его тело продолжало раскачиваться в ночном воздухе. А потом наступило облегчение. Долгожданное облегчение, наплывавшее волнами. И он уснул.
Мир медленно обретал ясность очертаний. Вокруг была тьма, но не ночная, а обусловленная местом, куда он попал. Поль хотел было сесть, но тут же снова повалился на спину, испытав головокружение. Он застонал. Голова жутко болела. Он открыл глаза и увидел каменный потолок, где отражалось колеблющееся пламя костра. Наконец-то ему было тепло. Тот холод исчез.
Постепенно до него дошло: он находится в пещере, где горит костер. Поль поморгал и тряхнул головой, чтобы там прояснилось. Вскоре он понял, что рядом кто-то есть.
Рука потянулась к пистолету. Туарег перехватил ее и с легкостью удержал в своей. Поль отчаянно пытался сесть.
– Поль, не сопротивляйся! Это я, Мусса!
– Чушь! Я не верю! Убирайся!
Поль слабо сопротивлялся, все еще находясь в полубредовом состоянии. Тело вновь пронзила волна боли.
– Поль де Врис, я тебя знаю! Я еще по твоим волосам подумал, что это ты, а теперь знаю наверняка! Я помню твои глаза! И ты тоже меня знаешь!
– Сними свою маску, дьявол! – прохрипел Поль, упрямо пытаясь дотянуться до пистолета.
– Это не маска! Это я!
– Нет!
– Да! В подземельях под собором Сен-Поль мы нашли череп. Мы назвали его Фрицем. А я из рогатки выстрелил в пруссака. Взгляни, эта рогатка и сейчас со мной. У меня и ножик сохранился, который ты подарил мне в тот вечер, когда я…
Мусса рылся во внутреннем кармане, но к этому времени Поль убедился, что услышанное – правда.
– Мусса! Боже мой, это
Мусса помог ему снова лечь.
– Осторожно. Ты пока еще не настолько силен, чтобы двигаться.
Поль не узнал своей руки. Она была израненной и распухшей, став вдвое толще. Раздулись и все пальцы; они блестели, похожие на гротескные воздушные шары. Рука не подчинялась его командам и не желала двигаться так, как надо. Кожа была шершавой, вся в струпьях, из-под которых сочился гной. Возле запястья он увидел повязку, ставшую темной от крови.
– Ты причинил своей руке больше вреда, чем скорпион, – сказал Мусса. – Должно быть, ты молотил ею по камням.
– Не помню.
– Скорпион оказался весьма ядовитым. Его укус мог стоить тебе жизни. Мне пришлось вскрыть рану. Я туда кое-что положил. Увы, в таком состоянии ты проведешь еще несколько дней. Тебе нужны вода и отдых. Вид у тебя просто жуткий. – Пряди спутанных волос нависали над мокрым лбом Поля, все еще горячим от лихорадки, под глазами темнели круги, лицо осунулось и приобрело землистый оттенок; Мусса покачал головой. – Но ты почти не изменился. Как здорово тебя видеть! Как приятно снова услышать французскую речь! Merde, как часто я думал об этом моменте!
– И я.
– Я думал, тебе хватит осторожности не нарваться на скорпиона. Кстати, мозгов у них меньше, чем у курицы. Ты бы удивился, насколько они глупы.
Поль слабо засмеялся:
– Жаль, что это была не курица. Я хотя бы поужинал ею вместо такого подарочка.
– Я готовлю тебе еду.
