Поль задумался. Сначала затея показалась ему безумной, одним из великих планов Муссы, но чем больше он о ней думал, тем сильнее она его притягивала. Поль сомневался, что им удастся освободить его отца – эта часть замысла казалась ему невыполнимой. Но может, он сумеет увидеться с отцом, убедится, что с тем все в порядке. Может, им даже удастся поговорить.
– Как ты думаешь, что с нами сделают, если поймают? – спросил Поль.
– Вряд ли нас застрелят. Не думаю.
– Может, запрут на сто лет с сестрой Годрик.
– Тогда уж пусть лучше застрелят, – нахмурившись, ответил Мусса. – Только нас не поймают. Я знаю, как надо сделать.
Мусса еще несколько раз выстрелил по голубю. Птица знала, что находится на безопасном расстоянии, и не шелохнулась. Мусса принялся подробно излагать свой замысел. Выслушав двоюродного брата, Поль задумался и внес несколько поправок, которые понравились Муссе.
– Ладно. Согласен, – наконец произнес Поль, и у него в животе запорхали бабочки; так было всегда, когда он знал, что собирается совершить опрометчивый поступок. – Давай вытащим моего отца.
Весь остаток дня ушел на приготовления.
– Надо нарисовать карту, – заявил Мусса.
Они наизусть знали каждый сантиметр пути, однако Мусса все-таки нарисовал карту, а Поль старательно раскрасил ее цветными карандашами. Ребята сходили на реку, забрали плот и спрятали в лесу. Вечером они торопливо поужинали и удивили Серену желанием лечь пораньше.
– Завтра надо много чего сделать, – туманно пояснил Мусса.
Анри находился на фабрике в здании вокзала и закачивал приготовления к завтрашнему запуску воздушного шара. Все знали, что ночевать домой он не приедет.
В десять часов во всем шато погасли огни. Дом затих. Мальчишки открыли окно своей комнаты, выбрались на крышу, а затем по черепичным плиткам сползли к внутреннему карнизу. Там они перебрались на ветку соседнего дерева и спустились вниз. Этим способом они уже раз сто покидали дом.
Возле дерева они немного задержались и выкопали четыре ножа, по два на каждого.
– Второй спрячь в башмак. Это на случай, если нас схватят, – распорядился Мусса. – В башмаки к тебе они не сунутся.
Поль достал спрятанный в кустах моток веревки и повесил через плечо.
Оба оделись в темное. Мусса считал, что так их будет труднее заметить. Набрав в ладони жидкой глины, ребята покрыли ею лица. И вдруг Мусса понял, как много света отражают волосы Поля.
– Волосы тоже покрой, – прошептал он, опасаясь, как бы почти белые волосы двоюродного брата не выдали их.
– Не хочу! – возразил Поль. – Глина очень холодная! Свои волосы мажь!
Мусса вздохнул и задумался.
– Жди здесь, – бросил он, быстро влез на дерево и скрылся в доме, но вскоре вернулся с двумя вязаными шапками, принадлежащими Гаскону. – Вот, надень.
В помещении конюшни еще горел свет, но все остальные окна были темными. Вечер выдался прохладным и облачным. На северо-востоке – там, где Монмартр, – облака подсвечивались новыми электрическими фонарями. Где-то лаяли собаки. В листве шелестел ветер, донося запах дыма далеких походных костров. Поль привалился к дереву и посмотрел на Муссу. Стояние здесь давало ему шанс подумать. Его начали одолевать сомнения. Но раньше, чем Поль высказал их вслух, Мусса подал сигнал: путь свободен.
– Tout est bien![37] – прошептал Мусса. – Идем!
Он бесшумно исчез за деревьями, побежав в сторону Булонского леса. Поль покачал головой, потом набрал в легкие побольше воздуха и бросился догонять двоюродного брата.
Ребята достигли края Булонского леса, где им пришлось осторожно пробираться между спящими овцами. Вонь тут была удушающая. Несколько раз они задевали овец, и те недовольно блеяли. Дорогу мальчики знали хорошо и для маскировки прыгали по пням, пробирались между живой изгородью и залезали в канавы. Здесь можно было наткнуться на патрули из ополчения. Но вместо патрулирования солдаты грелись у костерков позади недавно вырытых редутов, оживленно болтали и потягивали вино из бутылок. Вечер был тихим, и люди откровенно скучали. До ребят долетали обрывки их разговоров.
Первым испытанием этого вечера было проникновение в город, для чего им придется миновать большую городскую стену. Основная часть дневных споров ребят касалась способов проникновения. Поль думал, что они просто пройдут через одни из городских ворот, предъявив имеющиеся у них пропуска. Услышав об этом, Мусса выпучил глаза.
– Мы не можем пройти через ворота, – сказал он. – Merde, это же секретная миссия! Что мы скажем караульным? Что идем устраивать побег арестованного? И потом, нам ведь нужно будет возвращаться обратно, уже с твоим отцом.
