Они вновь погрузили весла в воду, но внимание Поля было приковано к месту, где он увидел караульного. В результате он стал грести не в том направлении, заставив плот описывать круг.
– Не туда гребешь! – прошипел Мусса. – В другую сторону!
Поль торопливо сменил направление, и снова плот поплыл в нужном направлении. Ладони Поля взмокли от пота. Интересно, почему ладони у него мокрые, а во рту пересохло? Эти ощущения были ему противны, и он жалел, что сейчас находится не дома.
Ребята вошли в общий ритм и гребли почти бесшумно. Маленький плот плыл вверх по реке.
А на стене в это время нес караул солдат Национальной гвардии. Его звали Марсель Жюльен, и было ему сорок четыре года. Его солдатская служба насчитывала шесть дней, пять из которых он торчал на парапетах. Он благословлял судьбу, отправившую его нести караул на стене. Здесь он не мерз, а прочная каменная стена с земляным основанием давала солидную защиту, если пруссаки вдруг вздумают напасть. После наступления темноты офицеры редко показывались на парапете. У офицеров имелись занятия поинтереснее, чем волноваться о вторжении, когда все знали, что никакого вторжения не будет. Однако Марсель не позволял себе излишнего легкомыслия. Даже если никто и не ждал, что пруссаки полезут напролом через стену, он не хотел получить внезапный удар штыком в живот, а потому постоянно вставал, поправлял винтовку на плече и шел к концу парапета проверить обстановку.
В Париже царила кромешная тьма, столь непривычная для позднего субботнего вечера. Из-за осады окна домов были плотно занавешены. Вдалеке виднелись очертания форта Исси, край которого был залит электрическим светом, появившимся совсем недавно. Такое освещение имели все форты вокруг Парижа. А за Исси светились сторожевые костры пруссаков, находившиеся слишком далеко, отчего их точки сливались в сплошное зарево. Внизу, под стеной, текла темная и тихая река, полная теней. Марсель устал. Он потер глаза, перевесил винтовку на другое плечо, сунул в рот сигарету и за мгновение до того, как чиркнуть спичкой, прикрыл глаза. Пламя спички на несколько секунд лишило его возможности видеть в темноте. Ничего страшного. Там все равно не на что смотреть. Марсель бросил вниз догорающую спичку и вдруг резко замер. Ему показалось, будто он что-то услышал, и он стал вслушиваться. Город за спиной был тих; облачность выполняла роль мощного поглотителя звуков. А снизу донеслось что-то похожее на всплеск.
Марсель сдернул с плеча винтовку и перегнулся через край парапета. Ясность зрения еще не вернулась – перед глазами продолжали плясать яркие круги от зажженной спички. Он вынул сигарету изо рта и положил на борт парапета рядом с собой, чтобы дым не отвлекал. Солдат подался вперед, повернул голову чуть вбок и прислушался. Его палец нашел спусковой крючок. Марсель застыл. Внизу что-то происходило. В этом он не сомневался.
Сзади подошел другой караульный:
– Qu’est-ce qu’il y a?[38] Ты что-нибудь видишь?
Марсель предостерегающе поднял руку. Второй караульный замолчал и вслушался. Он всматривался вниз по течению туда, где река разделялась, обтекая остров, и разглядел неясное очертание берега и рощицу деревьев. Глаза второго караульного заскользили по темным зарослям прибрежных кустов близ стены и по дорогам, видимым с парапетов. Внизу текла черная, похожая на чернила река. Предполуночная пора была наполнена тысячами теней, и некоторые издавали звуки. Но никакие тени не являлись прусскими войсками. В этом он был уверен.
– Идем, – раздраженно бросил Марселю сослуживец. – Ничего там нет. Игру задерживаешь.
Марсель неохотно кивнул. У него такой уверенности не было. Он снова повесил винтовку на плечо, расстегнул куртку, достал фляжку с бренди и сделал большой глоток. Солдаты вернулись в караулку. Впереди – долгая ночь.
А внизу на реке мальчишки только-только увидели проступавший силуэт ворот шлюза. Плот размеренно двигался вперед. Еще через какое-то время Мусса увидел нечто неожиданное и не вписывавшееся в его планы. Впереди, перед самыми воротами, на воде покачивались крупные темные предметы. Их очертания оставались неразличимыми: призраки и не более того. Над предметами торчали дымовые трубы, которые тоже покачивались на воде. Вскоре ребята увидели на конце одного такого предмета что-то, напоминавшее пушку. Подплыли ближе. Глаза начали различать фигурки людей. У Муссы замерло сердце. Темные плавучие предметы делались все отчетливее. Он понял, что это такое.
–
Небольшая флотилия канонерок, связанных вместе, служила дополнительным заграждением возле ворот. Прежде ее не было. Суда пригнали и поставили, чтобы помешать врагам проникнуть в город по воде. Когда ребята их увидели, плот находился в опасной близости от плавучего щита.
– Скорее! Разворачивайся! – воскликнул Поль.
В панике он забыл про шепот, и его голос разнесся над водой.
– Qu’est-ce que c’est?[39]
